Захлестни сейчас цунами всё побережье, они бы даже не заметили, погибли бы в морской пучине. Они поглощали друг друга, словно шансов больше не будет, словно в любой момент это закончится и никогда не повторится. Секунды и минуты казались им обоим чем-то неправильным, несуществующим. Сейчас, в комнате с черными стенами, будто рождалась сила, способная остановить морские волны, прекратить шторм, бушующий вблизи.
Время продолжило свой ход, на море опустился штиль. Они лежали разбросанные на влажной от воды постели, поднявшееся солнце ласкало их тела. Когда дыхание восстановилось, ей вдруг стало холодно. Он мгновенно заметил, что она дрожит, обхватил руками и прижал к себе. Но дрожь не унималась, поскольку исходила глубоко изнутри. Боролись последние кусочки разума, всплывали на поверхность чувств, заставляли её испытывать вину. Вину перед самой собой, за то, что не сдержала ни одного обещания, данного себе же. Но всё это тонуло в безразмерном ощущении тепла.
Альваро увидел, как в свете лампы на её виске блестит слезинка, вырвавшаяся из глаза. Он вытер её прикосновением губ, соль защипала кожу. Мужчина представил тогда, как эта соль терзает её изнутри, и сжал объятия ещё крепче.
Она притянулась к его лицу и нашла губы, соленные от собственных слез. Спустя несколько касаний, от соли не осталось и следа, только пряная сладость.
– Твоё лицо идеально. – Сказала она, проводя пальцами по его щеке, едва касаясь. Альваро сморщил брови и опустил на неё недоуменный взгляд.
– Женщина, с тобой всё в порядке?
– Разве я не могу тебе этого сказать?
– Я привык слышать, что я придурок.
– Если я говорю тебе, что ты красив, не значит что ты не придурок.
Его тихий бархатный смех прокатился по комнате.
– Теперь я узнаю тебя! – он подтянул её выше на постели, так, чтобы их лица были на одном уровне. – Это я должен говорить тебе, как ты красива. – Альваро поцеловал её в уголок губ. – Как прекрасны эти губы.
– Не хочу слышать комплиментов, – она поднесла губы к его уху. – Не смущай меня ещё больше. – Девушка прижалась лбом к его щеке, пряча застенчивую улыбку.
– Хорошо, – он провел рукой по ещё влажным пшеничным волосам, раскиданным по обнаженной спине. – Только не прячься от меня.
– Я прячусь от себя. – Немного подумав, ответила девушка.
Они снова молчали. В комнате раздавались лишь звуки ровных дыханий. Лидия слышала стук сердца Альваро. Ровные размеренные стуки иногда заметно ускорялись, а спустя десяток буйных ритмичных пульсаций, снова приходили в норму.
– О чём думаешь? – поинтересовалась она.
– Я боюсь к тебе прикасаться. Я всё ещё не могу проверить, что ты настоящая. Вдруг я дотронусь, а ты всего лишь мираж.
Девушка улыбалась, но смотрела на него с печалью в глазах.
– А меня не покидает мысль, что я проиграла. Не тебе, не злу или добру. Я проиграла самой себе.
Альваро какое-то время смотрел ей прямо в глаза, размышляя над её словами.
– Дай мне время. Немного времени и я постараюсь убедить тебя в том, что мы оба выиграли.
– Ты сейчас смотришь на меня так, будто тебе нужен ответ.
– Он мне действительно нужен, Ли. – Альваро приподнял один уголок губ, сознаваясь в своей слабости. Она протянула руку и провела пальцами по смольно-черной прядке волос.
– Я уже ответила тебе. – Мужчина нахмурил брови и несколько раз подряд растерянно моргнул. – Я лежу с тобой в одной постели, может для тебя это ничего не значит, но для меня это ответ.
Она притянулась ближе, прислонив свои нежные губы к его грубым.
Альваро взял у неё этот поцелуй, жадно и настойчиво. Он подтянул её тело на себя и почувствовал холод, поэтому разорвал поцелуй, чтобы спросить:
– Ты замерзла? – и поцеловал снова. Она отстранилась только чтобы ответить:
– Да. Согрей.
Альваро перевернулся вместе с ней, накрыв её собой, заслонив от всего мира. Его руки скитались по её телу, без какого либо порядка, жадно касались прохладной кожи, согревая своим теплом. Она провела рукой по его волосам, сжав их в кулак. Ей хотелось держать его, чтобы он не отстранился ни на миллиметр. И он был рядом, так близко, что воздуха не хватало. Альваро хватал губами кожу на её шее, обдавал жарким дыханием.
Её руки исследовали его спину, она запоминала каждый мускул, каждый выступ и каждую впадинку. Когда его губы спустились к её груди, девушка сжала руки на его спине так, что ногти вонзились в кожу, и она не могла это контролировать. С губ девушки сорвался стон, врезался в стены и зазвенел повсюду, наполнил всё пространство.