– Не знала, как ты отреагируешь, но единственная сладость, которую я готовлю идеально, это булочки с корицей.
– Ты невероятная, ты знаешь? – тихо сказал он. Девушка застенчиво рассмеялась.
– Была бы, если бы специально для тебя научилась печь, но нет извини. Это моя любимая сладость, из тех, что я умею готовить сама. – Она сполоснула руки и сняла фартук. Альваро подошёл к столу, разглядывая противень, и спросил:
– Кажется, я вовремя?
– Да. – Лидия обняла его, закинув руки на шею. – Я бы убила тебя, если бы ты пришел поздно, когда булочки остыли.
Альваро беззвучно посмеялся и обвил руки вокруг её талии.
– У тебя всё хорошо? Ты так резко уехал.
– Всё прекрасно, не волнуйся. – На его лице была спокойная улыбка, а глаза блестели в тёплом свете кухонных ламп.
Вечер выдался необычайно тёплым. Солнце уже садилось, но жаркий воздух лежал над безветренным побережьем. В комнате, едва слышно играла музыка на ноутбуке Лидии. Они сидели на террасе с зажженной гирляндой, хохоча над глупостями и уничтожая булочки с кофе. Альваро явно был в приподнятом настроении, и Лидия, глядя на него, чувствовала себя счастливой. Они смеялись, размахивая липкими руками так, что полтеррасы заляпали кремом, включая стол, кофейные кружки и даже пол.
– Если кто-то увидит нас сейчас, то подумает, что мы очень пьяны! – Невнятно сказала девушка, бессильно дожевывая третью булку.
– Пускай думают, что хотят. – Ответил Альваро с ещё более набитым ртом и оба снова засмеялись.
– Ты совсем не пьешь алкоголь? – Девушка допила кофе из серой липкой кружки и улеглась в кресле, демонстративно выпячивая набитый десертом живот.
– Почему ты так решила?
– Не видела в доме алкоголя, совсем.
– А ты хорошо искала? – смешливо спросил мужчина, разобравшись, наконец, со своей порцией.
– Альваро! Почему нельзя просто ответить?
– Я не пью алкоголь. Только на людях, если того требует повод.
– Спасибо, что ответил хоть на что-то. Я и не мечтаю узнать причину такого отношения к алкоголю, но разделяю твою позицию.
– Ты не пьешь?
– Могу выпить в компании, или на празднике, но не вижу в этом смысла.
– А как же веселье?
– Предпочитаю проводить время с людьми, с которыми весело без алкоголя.
– Очень разумная позиция. Давай, пойдём и вымоем руки?
Девушка застонала, разваливаясь в кресле
– Я не могу двигаться, я переела.
– Тогда я возьму тебя на руки и отнесу! – Альваро начал медленно тянуть к ней ладони, растопырив липкие пальцы.
– Нет! – она сползла с кресла, хохоча. – Я пойду! Пойду!
– Сегодня мне звонил брат. – Она, наконец, решилась заговорить, опустив взгляд к раковине. – Все документы готовы.
– Это здорово.
– Да, здорово, только я не смогла сказать, что всё переносится на неопределенный срок.
– Нет, не переносится. В ближайшие дни мы всё организуем. – Он говорил спокойным и будничным тоном, как бы между делом, вытирая руки чёрным полотенцем.
– То есть как? – Лидия выключила воду и резко повернулась. – А как же безопасность?
– Всё разрешилось. – Альваро протянул её полотенце.
– И ты ничего не говоришь? – Она выхватила чёрную ткань, не скрывая злости.
– Вот, говорю.
– Ты нашел Андреаса?
– Нашел.
– Почему я должна вытягивать из тебя информацию, как будто меня это совсем не касается!
– Я не хочу, чтобы ты переживала, Ли.
– Но это ведь хорошие новости, почему я должна переживать? Или, есть и плохие?
– Плохих нет, честно.
– Так, значит, всё в порядке? Ведь дело не только в Андреасе, он же просто помог тем людям.
– Я почти всё решил.
– Почти?
– Да, есть ещё несколько дел. Поэтому я не сказал тебе, потому что почти.
Когда на террасу всё-таки опустилась ночная прохлада, а небо медлительно затянули тучи, они, обнявшись, поднялись в спальню Альваро. Закрыв за собой чёрную дверь, девушка прильнула к ней спиной и задумалась.
– Альваро, у тебя нет ощущения, что всё это не по-настоящему, как будто сон?
Он не ответил, подошёл, опустив взгляд, взял двумя руками за край её футболки и потянул вверх. Лидия, без уговоров подняла руки, позволяя стащить с себя одежду.
Альваро положил руки ей на плечи и медленно проследовал к шее, приподнимая её голову вверх. Затем, оторвав взгляд лишь в самый последний момент, коснулся губами шеи. На местах его поцелуев кожу показывало от жара, но затем сквозняк из окна остужал ночной прохладой.