Каталина вернулась в школу, проводя на занятиях почти весь день. Альваро приставил к ней в личные охранники Лукаса, и девочка, чувствуя себя в безопасности, жила жизнью обычного ребенка.
Лидия с надеждой ждала прилёта семьи, который ожидался через пару долгих недель, осознавая, как соскучилась по общению. Но она боялась, что родные люди больше не найдут с ней тем для разговора, подпитав завистью и без того непрочные отношения.
Больше мысли, что они не приедут, её расстраивало только представление, что по итогу им придется вернуться домой. Она с радостной дрожью в руках представляла совместный отпуск. А затем, со слезами думала об их отъезде и продолжении пресных будней.
Лидия твердо решила обсудить вечером эту тему с Альваро, но уснула в 4 часа утра, так его и не дождавшись.
В то утро она проснулась в 9, снова одна и разозлилась. Злость росла с мыслями, что теперь она не видит его даже ночью, ведь утром он уехал, даже не разбудив, чтобы попрощаться. Девушка села на кровати, потирая сонные глаза. Затем посмотрела в окошко, где воздух беззвучно вибрировал от жарких солнечных лучей. Она постаралась успокоиться и прогнать гневные мысли, а когда попытка провалилась – швырнула подушку Альваро в окно со всей силы, что была в руках. Стекла зазвенели и задрожали, искажая солнечный свет.
– На месте моей подушки должен быть я? – Альваро выглянул из ванной с настороженным взглядом. На нем были лишь серые спортивные штаны, и он явно никуда не собирался.
Она вздрогнула, повернулась к двери и ни секунды не раздумывая, ответила:
– Да!
Мужчина вышел из ванной, прикрыв дверь и по-турецки сел на краешек кровати, напротив девушки, возле её ног.
– Поговорим?
– Я уже говорила тебе об этом, но ты меня не слышишь. Может, услышишь, когда я сойду с ума?
– Хочешь, родим ребенка, чтобы тебе было чем заняться?
Она захлопнула глаза от удивления, руки подскочили вверх и повисли, хватаясь за воздух.
– Успокойся, прости, я неудачно пошутил.
Девушка облегчённо выдохнула, но всё ещё обдумывала его шутку.
– Слушай, Ли, я не испытываю никакого удовольствия, заперев тебя в доме.
– Но так тебе гораздо проще жить!
– Ты имеешь в виду, когда я не переживаю за твою сохранность? Да, ты права.
– Альваро, мне не просто скучно. Это уже не капризы маленькой девочки.
– Я понимаю, что ты чувствуешь себя немного не свободной.
– Что? Немного не свободной? Я чувствую себя круглосуточной шлюхой! Да! Именно это слово.
Он поднялся и, отвернувшись, прошел по комнате, будто боялся услышать от неё именно это. Подойдя к оконному стеклу, он облокотился на него руками и положил на них лоб.
– Шлюх не любят. – Он говорил тихо, девушка почти не слышала его голос сквозь шум из открытого окна. – Шлюх не оберегают.
Лидия сползла вниз на постели, согнула ноги в коленях и обняла голову руками. Он снова её не слышал, не понимал, громкими словами доказывая свою правоту.
От последующей тишины звенело в ушах, но она не находила ни одной разумной фразы, чтобы эту тишину нарушить. Альваро тоже не справился с поиском нужных слов. Лёжа с крепко зажмуренными глазами, Лидия слышала, как он выходит из комнаты, шлёпая босыми ногами.
Девушка сразу же поднялась и, смотря прямо перед собой, ушла в ванную. Она представила как примет горячий душ, красиво страдая под каплями воды, словно героиня фильма, поплачет и снова будет сильной и вдохновлённой. Но слёзы отказывались освобождаться, а её волосы запутанными мокрыми сосульками повисли на лице, портя кадр из фильма. Равномерно шумящая вода вовсе не приносила никакого облегчения, а лишь раздражала своим невозмутимым спокойствием.
Она наспех вымыла голову, не прополоскав как следует волосы, и, укутавшись в махровые полотенца вот уже несколько минут пялилась на своё безжизненное лицо в зеркало.
– Я не умею, ясно? – он вошёл в ванную, хлопнув за собой дверью. – Не умею думать о других людях! Я учился только командовать и руководить, отчасти защищать. Но думать о потребностях других я не умею!
Лидия слушала его, оперевшись руками на раковину и исподлобья смотрела на своё мокрое отражение в запотевшем зеркале.
– Ты права, я маленький ребенок, потому что семья не успела научить меня жить. А сам я вынужден был учиться выживать!
– Не срывайся на мне! Я не умею ни того ни другого! Только ныть в перерывах между нашим сексом!
– Мы с тобой через столько всего прошли. Разве через это не сможем?
– Мне иногда кажется, что мы идём не вместе, каждый справляется сам.