Я усмехнулась. Оказывается, не так-то просто поколебать создавшийся имидж. Да и стоит ли это делать? Не лучше ли лезть из последних силенок вверх по лестнице собственного упрямства? Хотя Вика права: очень сладко довериться без оглядки любимому.
— У тебя на самом деле ничего не было с Войтецким? — вывел меня из задумчивости голос Вики.
— Было. Все что угодно.
Я озорно тряхнула головой.
— Ну и что скажешь по поводу его сексуальной оснащенности? Правда, мне особенно не с кем сравнивать — мой Вадька не блещет природными данными, да и фантазией Господь обидел. У тебя, наверное, куда больше возможностей для сравнения.
— Ты, как всегда, права, милая кузина. Если хочешь знать, я не могу сравнить Войтецкого ни с кем из знакомых мне мужчин.
— Я так и знала. — Вика вздохнула. — Может, я зря дала задний ход?
Она в задумчивости покусывала нижнюю губу.
Появился Вадька.
— Нас примут через десять минут, — сказал он. — Валерий считает, дело хлопотное и довольно долгое. К тому же с душком. Но нас, должно быть, пронесет. Девочки, может, вас проводить в туалетную комнату? Лора, ты, кажется, забыла причесаться. К прокурорам не ходят с лохматой головой.
Я рассеянно провела рукой по своим взъерошенным волосам.
— Сойдет. Госпожа Королева хороша при любом освещении и макияже.
— А я пойду подкрашу губы.
Вика прошмыгнула в какую-то дверь без опознавательных знаков.
— Так что, ты тоже была в сговоре? От кого-кого, а от тебя этого не ожидал. Могла бы дать намек, что против меня плетутся козни. Эх ты! А я так верил в нашу дружбу.
Во мне бушевали самые противоречивые чувства. То, что я сказала, было тщательно взвешено на весах горькой мудрости и разочарованности в себе:
— Я не такая сильная, как вы думаете. Я самая обыкновенная женщина.
5
Порыв ветра подхватил листья клена, швырнул мне в окно и умчался дальше. Сад красиво обнажался, шепча таинственные прощальные пожелания.
Потом прилетела юркая жизнерадостная синица и долго внушала мне прописные истины относительно вечности. Я и без нее знала, что жизнь прекрасна. Но — теоретически. На практике для меня наступила темная полоса. Тому не было объективных причин — мир субъективен. Потому что он создан для нас, а не наоборот.
Мама посоветовала мне отдохнуть и «развеяться», подразумевая под этим поездку в Турцию или Эмираты, — все ее знакомые приезжали оттуда полные энтузиазма и с набитыми дешевыми тряпками чемоданами. Мне лень было возиться с визой и прочими формальностями, приводить в порядок себя и гардероб. А потому я позвонила Лидии, своей тетке, младшей сестре отца, и напросилась в гости. Теперь я жалела об этом — провинциальная жизнь навела на меня еще большую тоску и повергла в сонное оцепенение.
Я подошла к зеркалу и стала расчесывать волосы. За последние месяцы я похудела, а главное — перестала за собой следить. Мне вдруг надоело осознавать себя каждую минуту женщиной, привыкшей вызывать восхищение мужчин. И в то же самое время я понимала бессознательно необходима сильная встряска, иначе не за горами апатия, увядание и прочие прелести рокового для женщины четвертого десятилетия. «Хочу покоя, — сладко нашептывал внутренний голос. — Хочу никого не любить. Хочу просто жить…»
Я облачилась в халат и спустилась в столовую, даже не удосужившись заколоть волосы в пучок. Антонида уже собрала на стол. Меня ждал по-деревенски плотный завтрак с салом, сваренными вкрутую яйцами, домашними булочками и крепким чаем. Лидия подняла глаза от тарелки и приветливо мне улыбнулась. Она безропотно сносила мои опоздания к столу.
Тете было за сорок, но она прекрасно себя сохранила. Темные, не тронутые сединой волосы, веселые живые глаза, бедра изящно и плавно переходят в стройную талию… Лидия была породистой женщиной, чего даже мама не могла отрицать, хоть и невзлюбила сестру мужа с первого взгляда.
— У нас вечером гости, — сообщила Лидия, намазывая горчицей ломтик розового деревенского сала.
Я удивленно вскинула брови. Моя тетка не любила устраивать приемы и сама ходила по гостям чрезвычайно редко.
— Приедут Космачевы и Дима с женой. Антонида запечет баранью ногу.
— Космачевы? Но ведь ты… Я не знала, что вы поддерживаете дружеские отношения. Помню, ты сама говорила, что Анжелика Петровна корчит из себя барыню.
— Я и сейчас это говорю, — невозмутимо ответила Лидия. — Но, как тебе известно, моя мать, а твоя бабушка Валя в свое время крестила Георгия.