— Ллана.
— Решайте свои проблемы сами.
Испепеляющий взгляд ощущался… никак. Мне было абсолютно все равно.
— Ну и стервой ты стала, — процедила сквозь зубы будущая жена мэра, прежде чем направиться к выходу.
Нет, я просто не хочу иметь с этими людьми ничего общего. Сообщить об этом, впрочем, было уже некому, так что сотрясать зря воздух не стала. И почему жители маленьких городов делают из любой мелочи такую проблему? Ну не будет у мэра модной свадьбы, и что? Мир же не рухнет.
Весь полет обратно переписывалась то с Мирой, то с Флэей. Первая уже нашла для меня какую-то другую работу, и пришлось договариваться об отмене. Зато меня ждет несколько дней в удивительном месте.
Не забыть запастись солнцезащитными кремами.
Поспать за без малого семь часов так и не получилось.
Имелся и очевидный плюс: никаких снов, никаких видений, никаких слез.
Квартира встречала ароматом свежести, характерным для помещения, в котором некоторое время не жили, но исправно работала система кондиционирования, пачкой счетов у двери и поникшими цветами. Как-то я погорячилась, заказывая их перед отъездом. Теперь можно выбросить сборный букет и заказать подсолнухи.
Не то чтобы я их уж очень любила, но с некоторых пор они всегда будут для меня ассоциироваться с одним ледяным мужчиной.
Глубоко вздохнула и выгнулась, разминаясь.
У меня здесь всего пара дней.
И прекрасно.
Чем больше нагрузка сейчас, тем лучше.
На этой здравой мысли ноутбук издал звенящий звук.
Мм-м?
Открыла, приняла вызов.
Экран пошел помехами. Все это дело сопровождалось противным треском.
— Лл…
Треск стал громче.
— Ллана.
Картинка то вспыхивала, то гасла.
А голос…
— Наари?
В реальности у нее был совсем другой голос — звенящий, как колокольчик, и искрящийся жизнью. Если бы видеосвязь на секунду ее не показала, я бы ни за что не узнала.
Изображение опять начало моргать и распадаться на квадраты. Отдельные звуки прорывались, но в основном удавалось разобрать треск и… завывания ветра?
— Я тебя не слышу…
Запоздало до меня дошло: связь искажает Переход.
Ровно в этот момент экран стал темным.
Все, поговорили.
Трясущимися руками я вышла из программы, потом уселась на пол рядом с ноутбуком.
Сидеть и ждать, когда Наари попытается вновь связаться со мной, явно не было хорошей идеей. Прошло несколько часов, время перевалило за полночь, я ухитрилась обзавестись ссадиной на коленке и хотела пить, но упорно продолжала гипнотизировать взглядом ноутбук.
Повторных вызовов не поступало. Или хоть каких-нибудь. Весь мир будто забыл обо мне. Но казалось, что вот-вот, еще секундочка, и что-то произойдет.
Увы, секунды складывались в минуты и часы, а желанное "что-то" все не случалось.
Почему мне звонила Наари, а не сам Эрихард?
Голову тут же заполнили предположения. А же помню, как для него перестала существовать Белеанна и ничто не смогло изменить принятого решения. Тогда Эрихард сказал, что всегда смотрит в будущее, а не оглядывается на прошлое. А еще не прощает предательства. Так, может, и я стала прошлым? У него уже новая тэнна на коленях сидит. И я даже не могу его за это осуждать. Наверняка он посчитал мой побег предательством. Откуда ему знать, что я не управляла своими действиями? Он обещал, если захочу, отпустить. Ну вот, отпустил и забыл.
Или еще хуже. Его ведь тоже опоили. Иначе он бы не потерял контроль. Кронс Тенерры — самый сильный человек из всех, кого я знаю, и с неуместным сиюминутным порывом он бы точно справился. Но тогда… Я помню его шальной взгляд. И как он сказал, что что-то не так.
Когда все закончилось, он спал так крепко, что не услышал, как я собираюсь и ухожу. А если не просто спал? Вдруг так и не проснулся?
Мысль заставила меня похолодеть.
Нет…
Только не это.
Пусть лучше ненавидит меня. Пусть вычеркнет из своей жизни, забудет, если хочет, может любить кого-то еще, только пусть он будет в порядке.
Следующие несколько минут я с переменным успехом пыталась продышаться.
Ноутбук по-прежнему не подавал признаков чьей-то заинтересованности во мне. Конечно же, я попыталась сама сделать ответный звонок еще раньше, но безуспешно.
Дальше так продолжаться не могло.
В конце концов, это глупо.
Со стоном поднявшись, я отправилась на кухню за водой.
Ночь прошла в попытке отделаться от зудящего ощущения "вот сейчас" и, наконец, уснуть. Часам к четырем я уже скучала по снам и остаткам прикосновения на ладони. К пяти — ругалась. В шесть плюнула на это наказание, встала и взялась готовить себе настоящий завтрак, чего никогда не делала. Одно дело йогурт, смузи или кофе с покупным круассаном, но сегодня я жарила сырники…