Все потому, что в Тенерре принято регламентировать каждый чих. Ну кому какая разница, где стоит фотограф?
Наиболее скользкое место я прошла так, будто родилась ледяным магом. Восхищенный взгляд не увидела, скорее почувствовала. Впитала всеми фибрами души. Вот так-то. Про хитрую обувь вспоминать не обязательно.
— Хм-м… — протянул тот из нас, кто вправду являлся магом, и неплохим.
Я же предоставила дело ему, а сама беззастенчиво любовалась видом. Сейчас он отличался от того, который открывался здесь в вечер Сияния. Под ногами не было ни утоптанного снега, ни льда, лишь темно-серые камни с въевшимися в них серебряными узорами. Пальцы уже на этом месте начало жечь, но мы не захватили с собой ни камеру, ни хотя бы один мобильный на двоих. Издевательство какое-то. Еще большей пыткой оно стало, когда я посмотрела в пропасть и на вулканы. Они выдыхали эту свою лиловую дымку… Площадка, где мы стояли, располагалась выше уровня города, намного выше, и получилось, что мы оказались в середине волшебного тумана. Из-за него же не было видно дна провала, и города, раскинувшегося с другой стороны, и создавалось полное ощущение нереальности.
Дух захватывает.
Я сюда точно еще вернусь.
Надолго.
— Ничего, — наконец облек свое "хм-м" в слова Эрихард.
— Но ты же сам видел…
— Видел. — Он успокаивающе сжал мое плечо, чтобы не думала, будто не верит. — А сейчас все идеально, ни одна капля магии из стандартных потоков не выбивается.
Угу. Была бы я магом, может, и поняла бы, что он сейчас сказал.
— Но отсутствие улик само по себе может являться еще какой уликой, — а вот это он уже обращался больше к себе, чем ко мне.
— В смысле?
Вспомнил, что я рядом. Отпустил захваченное в плен плечо и обнял меня обеими руками.
— В подобное спокойствие потоки могут на время привести только маги, которые, скажем так, убирали за собой, — пояснил понятным для простого обывателя языком кронс. — Что как нельзя лучше доказывает присутствие здесь некой тайной деятельности еще дня три назад.
Досадно, что проверить это место руки у нас дошли только сейчас.
— И что мы будем делать? — Повернув голову почти до боли, я смогла одарить вопросительным взглядом только его подбородок.
— Ждать. — Эрихард отпустил меня и кивком указал начинать обратный путь. — Следы своей деятельности они не из любви к искусству прятали. Наверняка там есть определенная цель. Значит, однажды они себя проявят.
Простейшие фразы вроде отказа, согласия и тому подобного покорились мне лишь спустя две недели. На мой взгляд, мучительно долго. Но Джейн уже трижды хвалила. Пришлось запастись увлажняющими каплями для глаз, а в комнате заметно прибавилось вязаных пледов, декоративных подушек и прочих интерьерных мелочей. Еще я отправила-таки сообществу наших с Эри поклонников эксклюзивное видео, где я учу тенерский, что вызвало в их рядах бурный восторг, приправленный умилением. А больше за это время ничего и не произошло.
— Дальше пойдет легче, — пообещала профессор. — Не куксись.
— Хорошо бы.
— Зато у нас получилось с самого начала поставить тебе неплохое произношение.
На этой довольно позитивной ноте она прервала связь, а я потерла горящие глаза и оттолкнулась ногой от пола, чтобы кресло начало раскачиваться чуть сильнее.
Льды, как я устала.
Но как же приятно получить первые небольшие успехи.
В дверь деликатно поскреблись.
— Ллана? Ты не занята?
Наари.
Пришлось встать, чтобы положить ноутбук на стол.
— Входи, мы как раз закончили.
Подруга воздушной снежинкой впорхнула в ту часть наших с ее братом покоев, которая была отведена под мое рабочее пространство.
И сразу перешла к цели визита:
— Сегодня Ночь Росчерков. Уговори Эри, я хочу слетать посмотреть. А одной совсем не то.
— Ночь чего? — Занятия с профессором Одиттом тоже пора бы возобновить, но он, как и все другие преподаватели, тоже пользовался каникулами у студентов, чтобы отдохнуть. — И почему куда-то надо лететь?
Наари зашипела, как вскипающий чайник, но все же присела на краешек кресла и принялась объяснять:
— Росчерки. Это… магические каналы отмирают и разрываются, и на темном небе появляются и пропадают яркие линии. Совершенно безопасно. И очень красиво. Тебе стоит увидеть, и не забудь взять свою камеру. Не пожалеешь. Раньше считалось, что, глядя на небо, нужно вспомнить самое плохое, что мешает тебе в жизни, и Тенерра это перечеркнет.
Примета красивая.
Зрелище тоже, наверняка, не уступает.
— Вокруг Редстауна есть несколько смотровых площадок, откуда открывается максимальный обзор, — уточнила коварная соблазнительница. — Но туда надо лететь. Можно, конечно, подняться на крышу, но это будет не совсем то.