— Сумасшедшая, — оценил за спиной Эйл.
Наари резко его одернула.
Дверь.
Мать их ледяную бабушку, почему в холле еще более скользко, чем на улице? Исключительно потребности добраться до кронса как можно быстрее и удостовериться, что он хотя бы жив, я обязана тем, что не свернула шею на лестницах. Ненавижу Тенерру. Все-таки ненавижу.
Он сидел в том же кабинете, где мы виделись в последний раз. Я чувствовала это и без приложения.
Ворвалась.
— Эрихард.
Тени под глазами… и корону он снял и отодвинул в сторону. А отчет украшало кровавое пятно.
— Льды, Ллана…
Дотронулась, обняла.
Вцепилась изо всех сил.
— …прости меня. — Меня обняли в ответ. Успокаивающе.
— За что?
Он почти в порядке.
Остальное имело мало значения.
— Следовало подумать, что если меня накроет, плохо будет и тебе тоже. — Его пальцы погладили место, где под одеждой скрывалась оэни. — Прости. Надо было лететь с вами, а не изображать трудоголика.
— Ты в порядке?
— Угу.
Обхватила его лицо ладонями и пристально всмотрелась в глаза.
— А честно?
— Голова болит. Скоро пройдет, не обращай внимания.
Один из женских журналов, для которых я снимала в начале карьеры, утверждал, что мужчины делятся на два вида: одни из-за малейшего недомогания начинают картинно умирать, а другие даже при смерти корчат из себя героев. По-видимому, мне достался второй тип. И стоило бы радоваться… но не получалось.
Плохое самочувствие Эрихард списал на переутомление. Закономерно, если весь день работал, много вытащил из дара, а вместо отдыха вечером тоже работал. Но все не так.
Я через приложение попросила у персонала таблетку, а сама заняла кресло по другую сторону стола.
— Понимаешь, я не просто почувствовала, что тебе плохо. Я… видела темные потоки. Их много, и они сливаются. Магия Тенерры меняется. И Ночь Росчерков своими микровыплесками как-то ускорила процесс.
— Фантазерка, — бледно улыбнулся Эрихард.
Нежность во взгляде его вообще никак не извиняла.
— Эй, я знаю, что видела.
— Но могла неправильно понять, — возразил он, откинувшись в кресле и закрыв глаза, и от него повеяло такой усталостью, что я почувствовала себя виноватой. — Ллана, вся магия Тенерры сосредоточена на кронсе. И я даже понимаю, почему этот титул меняет людей. Она давит, диктует свои правила, выворачивает наизнанку. Но поверь, я первый почувствую, если с ней что-то пойдет не так. Не забивай этим свою голову.
Не убедил.
Однако и я не смогла бы сейчас ничего ему доказать. Я не владею магией, соответственно, никогда ей не обучалась. За фернийцами не было замечено дара предвидения. А то, что один раз мои кошмары сбылись… Может, это все мнительность. Может, меня впечатлила история прежнего кронса?
Отговорок можно придумать много.
Но я знаю, что все неспроста, и постараюсь докопаться до сути.
Утром я, как примерная почти жена, потихоньку выбралась из постели и отправилась печь блинчики. Немного шокировала повара. Но все же отвоевала себе место на кухне. Ну как, отвоевала… Я просто не реагировала на любые попытки меня оттуда выдворить, и тихо занималась своим делом.
Кто посмеет выгнать хозяйку дома из кухни?
А кто рискнет сказать ей, что блины у нее получились кривые?
Вот именно.
Упиваясь этой маленькой бытовой безнаказанностью, я захватила землянику, дыню и парочку разных топпингов и с подносом направилась наверх. Истерящего повара там обмахивали кулинарным журналом. Как же, такое надругательство над его территорией…
Ладно, я бы тоже психанула, если бы кому-то пришло в голову вытворить нечто подобное над моей камерой.
Толкнула дверь, тихонько подкралась к кровати… сердце сладко екнуло при взгляде на спящего Эрихарда. На тени от ресниц под глазами, твердую линию подбородка, рельефную грудь и узоры на ней, потухшие и сейчас больше похожие на шрамы. Я так замечталась, что поднос немного наклонился и маленькая красная ягодка упала на… ох-х.
Эрихард мгновенно открыл глаза.
— Ты же понимаешь, что тебе придется ее съесть? — Он так плотоядно смотрел на меня, будто сам мечтал полакомиться.
— Кронс под ягодным соусом? — фыркнула я, отступая на шаг.
— Без помощи рук, — уточнил этот тиран.
Мне бы такое умение быстро просыпаться.
Затея вдруг показалась крайне соблазнительной…
Очередь до остывших блинов дошла часа через полтора. Я лежала совершенно без сил и зачарованно наблюдала, как жених уплетает холодный завтрак. Не подозревала, что усталость может быть такой приятной. И ни в каком сне не могла привидеть, что однажды рядом появится мужчина, который сделает меня такой… раскованной. Как будто это не я. Другая я. Свихнувшаяся, но совершенно счастливая.