Время от времени Эрихард отвлекался от собственного завтрака и запихивал мне в рот ягодку или кусочек дыни.
Прямо иллюстрация нашей совместной жизни.
Надо было захватить кофе.
— Объявляю выходной, — решил кронс. — Совершенно нет сил от тебя уйти.
И пока я не успела надумать себе что-нибудь неприличное, добавил:
— Сегодня же концерт этой, как ее… Кьярры Тирелло. Пойдем? Ты наденешь маленькое блестящее платье, а я буду сходить с ума по тебе весь вечер.
— Нет у меня такого платья.
Лицо вспыхнуло.
И все внутри.
— Ты плохо искала в гардеробной, — хитро сощурился он.
Верю. Потому что гардеробная здесь такая большая, что там запросто можно спрятать труп и парочку реликтовых зверей типа уррга, и то не сразу найдут. Я только что это подтвердила. В смысле, пошла проверять наличие платья, и рылась в вещах минут двадцать. Здесь надо уточнить, что у меня не так много вещей.
Ну, тех, о которых я хотя бы знала.
К возмутительно короткому платье прилагались лодочки на каблуках и чулки. И хотя я вернулась в спальню все еще в домашнем плюшевом костюме, глаза кронса предвкушающе заблестели.
— Фетишист несчастный, — пробормотала я, отчаянно борясь со смущением.
— Зато я организовал тебе кофе. — Он кивнул на появившийся на кровати второй поднос.
— Чудовище. — Я осталась при своем мнении.
— Почему это? — Искренность непонимания выражали чуть приподнятые брови.
— Потому что тебе совершенно невозможно сопротивляться.
Вкус Эрихарда не подвел, образ смотрелся соблазнительно, но не пошло. Я покрутилась перед зеркалом, поудивлялась, откуда у меня вдруг взялись такие ноги, и заспешила к большому семейному слоттерсу. Давно стемнело. До концерта оставалось сорок минут, а еще лететь.
Боюсь представить, чего стоило Эрихарду заманить звезду межмирового уровня в Тенерру в нарушение всех ее распланированных на несколько лет вперед концертных графиков. Этот мужчина может все.
В слоттерсе уже сидели Наари с Дишей, Адальон, которого я не видела с нашего с Эри возвращения, трое парней, знакомых по семейным сборищам, и одна из воспитанниц тьеры Ильмары, зачем-то прилетевшая в столицу накануне. И если событие смогло заставить собраться вместе не слишком дружную семью, страшно представить, что будет твориться в зале.
Эрихард появился через минуту.
Поцеловал меня.
Сдержанно похвалил наряды сестер.
От сердца немного отлегло. Не такие они и недружные. В смысле, когда надо, вполне способны нормально общаться.
Полет прошел неожиданно весело. Все быстро расслабились, болтали, смеялись… и Эрихард оставил корону дома, в прямом и в переносном смысле.
Огромный зал в еще более огромном развлекательном комплексе был забит под завязку. Я чувствовала это, хоть для нас и выделили специальную "кронс-зону". Правда, в число привилегированных "нас" входило добрых полторы сотни столичных аристократов. Но так даже лучше. Это позволяло чувствовать себя нормальной, а не особенной.
Мы танцевали. Я не представляла, что мне понравится. Никогда же не нравилось. И Эрихард великолепно двигался под современные ритмы. Небо, этот мужчина никогда не перестанет удивлять. Потом мы кривлялись перед журналистами, познакомились с Кьяррой Тирелло, сделали видеозвонок Мирре, а то она уже ворчала, что меня тут одной учебой мучают.
— Что думаешь насчет Адальона? — Танцы под тягучие мелодии здесь скорее представляли собой объятия разной степени откровенности, можно и поговорить.
— Мы почти не общались. — Но мне было небезразлично, что его интересует мое мнение.
— А что чувствуешь? — Все же кронс остается им и в моменты отдыха. Но приятно обнаружить, что и я на что-то гожусь, кроме как для красивых фото в светской хронике. — Он мечтает всадить мне нож в сердце? Или просто вежливо недолюбливает? Я подумываю временно доверить ему управление Алайским округом и делами рода, пока у нас с тобой нет достаточно взрослого сына.
Если бы эмпатию еще можно было включать по желанию. Я прислушалась к ощущениям и заодно постаралась оживить в памяти те, что были в слоттерсе. Им больше доверия, поскольку людей вокруг там было меньше и только "свои".
— Он… как любой тенерский мужчина, хочет власти и влияния. Сильно комплексует из-за своего дефекта. — Что-то уловить удалось, но не уверена, что это полный психологический портрет. — К тебе он никак не относится. Не любит, но и не ненавидит. Вот отца он ненавидел люто и считал предателем.