Проверка показала, что мой уррг — единственный неагрессивный из всех найденных животных. Только он все воспринимал как игру и если чем и угрожал, то зализать до смерти. И только он нормально поддавался дрессировке. Как сказал Эрихард, я нашла его сразу после формирования. Возможно, чтобы получить монстра, с ним должны были проделать что-то еще, но не успели. Главное же: мне вернули его и позволили увезти с собой во дворец.
Боясь, что его опять отправят куда-нибудь проверять и исследовать, наш храбрец категорически отказался идти в вольер. Самое дальнее — на коврик возле кровати. И хвост время от времени начинал предательски трястись. Приходилось гладить и заверять в большой и светлой любви к его пушистой персоне. Еще немного, и Эрихард начнет ревновать.
Усталости за день скопилось столько, что самым сильным желанием было принять горизонтальное положение и уснуть.
Почти осуществилось.
Даже знать не хочу, что это там жужжит.
— Телефон, — вклинился в подернутый сонной дымкой мир голос Эрихарда.
— Мм-м.
— Твой.
Льды, это закончится однажды?
— Там твоя подопечная. Ньята.
Очевидно, нет.
Не открывая глаз, я наощупь приняла из его рук мобильный и промычала в него что-то невнятное.
— Тьера Ллана… Как хорошо, что я вам дозвонилась.
— Ага.
Звук был издан бессознательно. Я почти спала.
— Адаль попала в неприятности. То есть, ее жених, но она же его тэнна, а значит, они все-все делят пополам. Они сейчас у ректора, ожидается прибытие всех попечителей. Вроде бы ему грозит печать огня.
М-мать их ледышку.
Вот на этом месте я проснулась и, кажется, не усну еще долго.
— Ты знаешь, что точно случилось? — Придержав одеяло, я села.
Эрихард и уррг озадаченно взирали на меня с разных сторон.
Спокойное существование превращалось в недостижимую мечту.
— Рэйстан Линоор попался, когда без разрешения покинул не только Сталь, но и Тенерру. Их была целая компания, но попался только он. Кстати, никого не сдал. А еще при обыске у него в комнате нашли чертежи, нужные, чтобы вызывать снежных демонов и подчинять их. Он говорит, что никогда ими не пользовался, просто собирал информацию из интереса, но кто в такой ситуации поверит на слово…
Я. В смысле, я — эмпат, и смогу точно определить, где правда, а где ложь. Наверное. Толку с этого только будет мало: Эрихард как-то упоминал, что даже за самовольный переход ставят эту их печать, а в части него все подтверждено, никто и не отпирается. Сплошная засада.
— Спасибо, Ньята.
Лететь в Сталь Эрихард отказывался наотрез, пока я не разрыдалась. Даже уррг рыкнул на него укоризненно. Решающим же аргументом стало упоминание чертежей. Кто знает, вдруг этот парень замешан и в разведении реликтовых тварей в вулкане? Мало ли какие у него интересы?
Визиту кронса в академии не обрадовались, по мне вообще едва мазнули взглядом, как если бы я была собачкой на поводке или еще одной колонной. Весьма сдержанные эмоции местного руководства говорили лишь о том, что Сталь здесь привыкли считать автономной от всей остальной Тенерры и сейчас пристальное внимание кронса местных раздражало. Предыдущие никогда не вмешивались. А чего ждать от этого — непонятно.
— Мы хотим видеть Адаль и… Линоора, — Эрихард потратил лишнюю секунду, чтобы вспомнить фамилию почти зятя.
— Ваше вмешательство сейчас будет несправедливо как минимум по отношению к другим студентам, которые не приходятся родственниками правителю. — В замечании ректора присутствовало справедливое зерно.
Я уже привыкла стоять рядом с женихом, и чтобы ни происходило, сколько бы вокруг ни было народу, чувствовать себя спокойной и защищенной. Ну, в сравнении с прежней собой. Но сейчас перекрестные взгляды аристократов и приезжающих членов правления давили. Впрочем, нет, дело не в них. Давила ответственность. Хотелось, чтобы всей этой ситуации просто не было, но она была и происходила прямо сейчас.
— Увидеть — не значит повлиять на исход разбирательства, — спокойно заметил кронс.
Как ни странно, это подействовало.
Нас пустили.
Решения своей судьбы парочка ожидала в зале со сценой и рядами кресел, где проводили официальные мероприятия. Рэйстан отдал Адаль свою куртку, но все равно она дрожала, а он прижимал девушку к себе обеими руками.
— Эрихард, — встрепенулась Адаль при нашем появлении. — Вы пришли.
— Ллана? — Больше, чем сестра, кронса интересовало в данный момент, что скажу я.
Гонор. Болезненное самолюбие и завышенная самооценка. Я еще даже не приблизилась к этому Рэю, а самые выдающиеся черты его характера пронзили меня, как шипами. Он даже подумывал бросить вызов кронсу, но до того, как заполучил его сестру. При этом считал себя благородным героем и ни в чем совсем уж гнусном не участвовал. Никогда.