Шутка, но… какая-то мрачная шутка. С неприятным подтекстом.
— Что у нас происходит? — Я спустилась, чтобы оказаться на одном уровне с ней.
— Вещи Адаль доставили из Стали, — сообщила Ингверда и одарила презрительным взглядом одного из грузчиков, который, по ее мнению, слишком громко топал.
Сдается мне, дело не в вещах.
Напряжение от нее исходило такое, что я почти кожей ощущала электрические разряды.
— А в глобальном смысле? — осторожно усилила вопрос.
Вот теперь она на меня посмотрела.
Осуждающе как-то. Будто бы я, сама не зная того, была в чем-то виновата.
— Ночью у Адаль начался жар, к утру — бред, лекарства не действуют, но брату, конечно, плевать. Его вообще кроме тебя никто и ничто не волнует.
Льды. Утони в вулкане эти их ледяные семейные отношения. Примерно ясно, на что взъелась Ингверда. Возможно, ночью нас слышали. Или служанки разболтали про потоп в ванной. А в это время…
— Где он?
— У исследователей, — дернула костлявым плечом старшая сестра. — Или в Холодном Контроле. Также в расписании на сегодня было дать поручения Правлению Тенерры, лично проконтролировать какие-то потоки, что-то обсудить по видео с инвесторами из других измерений и еще около десятка дел. Но нас в списке точно не было.
Ясно. Игнорируя желание впервые за день добраться до еды, я круто развернулась и начала подниматься.
— Правое крыло, розовый коридор…
— …четвертая дверь, — перебила я Ингверду. — Я знаю.
Страдала Адаль как классическая влюбленная девушка из какого-нибудь романа или фильма. Нет, она не притворялась и не пыталась привлечь к себе внимание. Правда металась в бреду и вся горела, а знакомый доктор лишь сокрушенно качал головой над ней.
Захотелось срочно улететь из этого дурдома.
А лучше, собрать побольше ее чувств и вывернуть их но голову вечно занятому кронсу. Но жаль, я так не могла.
Связаться с ним предсказуемо не получилось.
С губ бьющейся на влажных простынях Адаль поминутно слетало имя Рэя.
— Что мы будем делать? — беспомощно посмотрела на меня Ингверда.
Я точно таким же взглядом одарила сгруженные у двери коробки с вещами, но помощи с их стороны не предвиделось.
— Ждать, — решила… потому что надо было что-то решить, и заняла свободное кресло.
Поскольку Адаль находилась в полубессознательном состоянии, концентрироваться на своих чувствах она не могла, следовательно они и по мне не били. Я просто знала, что они есть, настоящие и вряд ли исчезнут просто так. Оставалось убедить в этом Эрихарда.
Еще немного грызла совесть за то, что смею готовиться к свадьбе, когда другой девушке так плохо. С другой стороны, кому-то все время будет плохо, и…
— Прилетел, — выдернула меня из раздумий Ингверда.
— Оставайся здесь.
Я нашла его в спальне. Кронс избавился от пиджака, расстегивал рубашку и, похоже, собирался принять душ.
— У Адаль так и не сошла оэни.
— Значит, сойдет позже.
— Но она заболела и…
— Обязательно поправится.
Вот как он умудряется быть таким понимающим, гибким и живым в одни моменты, и таким жестоким, почти бесчувственным — в другие? Я выдыхала горечь и просто не могла придумать, что сказать. А Эрихард, как ни в чем не бывало, скрылся в ванной.
Ну и что я скажу Ине?
Что теперь делать?
В попытке придумать, прошлась по комнате, постояла у окна. Взгляд наткнулся на небрежно оставленную на подоконнике корону, в которой, вероятно, Эрихард проходил большую часть дня сегодня. Рука потянулась к ободку черненого серебра… пальцы привычно ужалил холод, не оставляя никаких видимых следов. Будто в отместку я стерла два рыжих пятнышка, которым точно не полагалось там быть.
Странно вообще-то, что короны так пачкаются…
Но я была бы счастливейшим эмпатом на свете, если бы это являлось самой серьезной моей проблемой сейчас.
Хотя…
Большее, чего мне удалось добиться от Эрихарда, это чтобы он навестил сестру. Он послушно простоял у ее постели две минуты, выслушал врача и остался непреклонен. То есть велел нам не потакать капризной девчонке, которой раньше просто ни в чем не отказывали. После чего спокойно направился в наши комнаты.
— Эрихард, — Я бросилась за ним, задыхаясь от возмущения.
— Что? — Он резко остановился, отчего я буквально влетела ему в руки.
Напоролась на стальной взгляд.
Хватка лишь сжалась крепче.
— Неужели ты не видишь? Она же страдает.
— Уверена, что это достаточный повод отдать сестру преступнику? — Никакой дымки или нежностей. Давно он не был со мной таким жестким. — Просто потому, что ей хочется, а тебе ее жалко?