— Конкретней, — хрипло прошептала она глаза в глаза.
— Памятуя твое… э… Ваше… в общем, предупреждение, не следовало бы мне быть откровенным с незнакомым человеком… то есть с незнакомкой… то есть с довольно недурной незнакомкой…
— Потом комплименты, — отмахнулась она.
— Потом… ну ладно… Я не верю, что возможно мирное правление всех этих принцев одновременно и на равных. Как я понял, сюда не просто дойти. То есть те люди, которые сюда добираются не простые люди. И править толпой безумцев, способных лезть на всякие там Лестницы, и так далее, я бы не решился.
— И что? — провела она пальцами по его руке.
— Подозреваю, этот замок пропитан интригами насквозь, в борьбе за сторонников… — он немного подумал и решился уточнить, — и все же кто ты?
— Тебя интересует имя?
— Тогда я бы спросил, как тебя зовут. Я хочу знать, кто ты в этом замке?
— Уж если тебя это так интересует, я — женщина Рен-Туна.
— О-о! Да я в опасности, — тихо воскликнул Итернир, особо, впрочем, не удивившись.
— Я же говорила тебе. Ну, и что, легче теперь стало?
— Честно говоря, не очень.
— Тебе уже говорили, что дальше Лестница кончается? — вдруг отстранилась она, откинувшись на спину.
— Да, но верится в это слабо.
— Это так. Ты уже понял, что придется остаться здесь? — с заметным безразличием спросила она в закопченный потолок.
— Теперь приходится думать, что это — один из вариантов.
— Вон ты как заговорил! — довольно произнесла она, вновь переворачиваясь лицом к нему.
— А что делать? Кому сейчас легко? — развел он руками.
— Догадайся, ты же мужчина.
— Необычная ты женщина.
— В чем? — вздернула она густые брови.
— Умная очень, и притом не боишься заставлять мужчин думать.
— Тебе не нравятся умные женщины? — вновь положила она свою руку на его.
— Мне нравятся красивые.
— А если красивая, но глупая?
— Удобно, — пожал плечами он, в свою очередь насмешливо улыбаясь.
— Так как же ты собираешься теперь жить здесь? — спросила она, и добавила, скорее утверждая, — Ты же не пойдешь в батраки?
— Да не хотелось бы… — вновь почесал он затылок, — насколько я чего-нибудь понимаю, все решает сила. То есть, у кого больше солдат. Так?
— Правильно, — скорее одобрила, чем подтвердила, она его мысли и милостиво добавила, — больше всего солдат в замковой стаже, а их командир — капитан гвардейцев Ун-Рона.
— Выходит, главный здесь — Ун-Рон, — вывел Итернир, — и далеко не все с этим согласны. Особенно те, кому нельзя действовать напрямую. Приходится находить принца-бабника, который дальше юбки ничего не видит и не хочет видеть, и пытаться что-нибудь сделать через него.
— У моего Рен-Туна, — вздохнула она, — только трое гвардейцев. Но все они, ему верны. Впрочем, набирал он их исключительно с моей помощью. Женщины здесь в большой цене… Давай, наконец, откроем карты, — привстала она на локте, шепча ему в самые губы, — тебе же наплевать на своего принца. А среди вас пятерых ты, а не он на самом деле главный. Брось его, приведи своих людей Рен-Туну, и станешь капитаном уже шестерых гвардейцев… подумай, — голос ее дурманил, а в глазах можно было тонуть вечно, — положение сил в замке резко изменится, с тобой станут считаться, и даже, может быть, у тебя будет своя женщина…
— Да? — тихо спросил он, ловя себя на том, что готов исполнить любое желание за только лишь…
— Да… — прижалась она к нему всем телом, и губы их разделяло мгновение.
— Я… подумаю, — улыбнулся одними глазами Итернир, пуская сеточку морщин к вискам.
— Хм… — разочарованно вздохнула она, сразу резко отстраняясь, — думай.
— Ты права, я действительно старше, чем выгляжу, — встал он, потом провел рукой по щекам, заросшим трехдневной щетиной, и добавил, — да и не слишком опрятный.
— Дорогу найдешь? — с ноткой пренебрежения спросила она.
— Я-то? — переспросил Итернир, ухмыляясь, — найду.
После ухода командира замковой стражи принцу не пришлось долго ждать. В дверь робко постучали, она тихонько приоткрылась и в комнату несмело прошла невысокая девушка служанка.
— Пришла, наконец? — недовольно приветствовал Кан-Тун.
— Да, светлый принц, — тихо ответила она, опустив голову.
У нее были пепельные немытые волосы и застиранное, местами протертое, платье.
— Давай-ка, порезвее, — повернулся принц к ней, позволяя себя раздеть.
Она подошла к нему и отважно, хотя и не ловко принялась сражаться с завязками некогда белоснежного камзола, склеившимся болотной грязью и тиной в единую массу.