— Ты что, Гурко? — послышался возглас одного из них.
— Да люльку свою обронил.
— Что там?
— Да то Гурко люльку обронил. Шукает!
— Эй, Гурко!
— Что там?
— Люлька-то твоя за поясом!
— Эге! И то верно!
Искавший вынул из-за пояса курительную трубку с тонким чубуком и начал раскуривать ее.
— Эгей! — крикнул один из них, когда они подошли совсем близко, — кто у вас тут самый старшой?!
— Я, — выступил вперед Грол.
— Принимай! Тут со мной осьмнадцать бойцов, считая коз!
— Ты еще ножи ваши посчитай! — крикнул кто-то из лесорубов.
— А с ножами-то будет и все двадцать семь! Я ж считал!
Только Грол мгновенно всех разогнал на разные работы. Хотя и после того из разных концов то и дело слышались шутки пастухов.
16
Солнце склонилось за горизонт, и мир вокруг погрузился в серые сумерки. Кричали впряженные козлы и погонщики, щелкали кнуты. Все кругом было наполнено скрипом дерева, бряцанием стали и топотом копыт и ног. Люди бежали. Бежали, пытаясь обогнать других людей, пытаясь успеть проскочить, пока их не догонит войско принцев. Люди бежали, подгоняя не привычных к бегу животных, на пределе сил. После долгого трудового дня, они бежали.
Всего под знамена собрался сорок один человек. Грол выделил четырнадцать человек в обоз, во главе с Крыном. Главным образом это были крестьяне и те, кто родился и вырос здесь, на Лестнице. Остальным, призванным прикрывать и защищать первых с оружием в руках, велел, поначалу, отдыхать на повозках. Но когда не вернулся вовремя Ригг стало ясно, что план провалился и единственное, на что могли рассчитывать люди — это успеть добежать до земель Ватаги. И тогда бежали все. Бежали, задыхаясь и валясь с ног, а кто-то даже пытался толкать повозки.
— Ригг так и не вернулся, — догнав Грола, доложил Итернир, знать бы, что случилось, может сгиб парень?
— Кто знает? — бросил на бегу воевода.
Веселей всего и привычней, держались пастухи. Они, хотя и преодолели бегом все расстояние от степей, ставших им домом, до вырубки, сейчас бежали, как ни в чем ни бывало, подбадривая остальных словом и делом.
— Эгей! — раздался вдруг голос из хвоста колонны, — принцы идут!
Грол остановился, напряженно вглядываясь вдаль.
— Идут, — тут же остановился и Итернир, тяжело дыша, — их человек сорок. Вот Ёнк возьми этого атамана, и не тоскует же по нем Праля!
— Не к месту ты Пралю помянул, — угрюмо заметил Грол и, оглядевшись, звучно скомандовал, — к холму! На холм повозки и в круг! Живее!
Обоз послушно свернул с дороги, направляясь к указанному воеводой холму.
— Обозники внутрь! Вои ко мне! — продолжал Грол.
Спешно выпрягались козлы, сгонялись внутрь круга повозок на вершине холма. А солдаты из замка быстро приближались.
Грол критически осмотрел двадцать шесть воинов в его распоряжении, и, почти не думая, принялся расставлять их. Поставил пятерых, во главе с Гривеном защищать правый фланг, прижатый к узкой, но глубокой лощинке, подрезавшей подошву холма. Всех пастухов отправил на левый фланг. Их задача была труднее всех: не допустить прохода врага в обход главных сил к обозу. И всего одиннадцать человек осталось на центр. Он вышел вперед и громко сказал:
— Стоять крепко, вои! Видно, помощи нам не будет. Вам тяжелее всего придется, пастухи, если пройдет враг, да пожжет обоз, некуда нам будет идти! Вашу козу, через копыто! А вы, там, в обозе, никуда не выходить, что бы не сталось! Слышите?
Из-за кольца повозок ответил нестройный хор голосов.
— Учись, — толкнул Принца в бок Итернир, — если государем хочешь быть, должен уметь и полки водить. О как! Почти в рифму!
Его толкнули под локоть, втискиваясь между ним и Лансом, оглянувшись, Итернир с удивлением обнаружил Крына.
— Ты Крын — бык! — возмущенно воскликнул он, — самый настоящий! Но не потому, что здоровый, а потому, что скотина! Что с нами будет, если ты погибнешь?! Из нас же никто строить не умеет.
— А че? — невинно хлопая глазами, ответил Крын, доставая топор из-за пояса, — коль вы тут… в смысле того… так и обозу несдобровать.
— Не лезь на рожон, — сказал Ланс, подвигаясь, — бей только наверняка. Из строя не уходи!
— Я это… — ответил тот, — постараюсь.