— Нужны мне твои поцелуи.
Между тем Тепляков догадывался, кто его ждет: он пришел на полчаса раньше назначенного срока, устроился под грибком, оставшимся от прежних хозяев детсада, и видел, как к воротам за пять минут до десяти подкатил черный лимузин, как из него выбралась женщина в шубке из серебристого песца, с чернобуркой вместо воротника. Самое интересное, что она выбралась с левой — водительской — стороны, огляделась и, не заметив ничего подозрительного, проследовала к калитке, которая отворилась при ее приближении: женщину, судя по всему, ждали. И вот уже двадцать минут она в кабинете Рассадова, а о чем они там говорят, известно разве что одному из множества божеств, которым поклоняется многомиллиардное население планеты.
От скуки и от нечего делать Тепляков собрался было продолжить свою болтовню и что-нибудь выведать у Элен, но тут щелкнуло в динамике, и голос Рассадова, странно благодушный, если не сказать — разнеженный, будто человек только что из бани, произнес, растягивая гласные:
— Тепляко-ов зде-есь?
— Ждет, — коротко ответила Элен, презрительно дернув губами.
— Пригласи-и.
Тепляков поднялся, сочувственно скривив лицо: про отношения женатого шефа со своей секретаршей ходили среди курсантов всякие слухи. Элен глянула на Теплякова, в ответ тоже состроив физиономию, которую надо было понимать так, что, мол, ничего не поделаешь: все мужики сволочи, и пожелала:
— Ни пуха!
— К черту! — откликнулся Тепляков, по привычке одернулся и шагнул к двери.
Первое, что он увидел, перешагнув порог кабинета, это голые по локоть полные руки сидящей к нему вполоборота женщины, сохранившие летний загар, густые темно-каштановые волосы, рассыпанные по плечам и спине, прикрытой вязаной безрукавкой.
Женщина повернулась на звук открываемой двери на вращающемся кресле и с любопытством уставилась на вошедшего.
— Здравствуйте, — произнес Тепляков, остановившись в ожидании следующей команды, испытывая неловкость от пристального, изучающего взгляда незнакомки. Было что-то еще в этом взгляде, что-то странное и едва уловимое, с чем Теплякову сталкиваться еще не приходилось. Он попытался погасить в себе возникшую тревогу, переведя взгляд на Рассадова.
— Вот это и есть Юрий Николаевич Тепляков, — не ответив на приветствие, представил его Рассадов деловым тоном. И уже Теплякову: — Проходи, Юра, садись! — и показал рукой на свободное кресло. — А это (кивок в сторону женщины) Лидия Максимовна Коврова. Она здесь представляет своего шефа, который нуждается в телохранителе, — добавил он со значением. — Из всех претендентов Лидия Максимовна выбрала тебя. Я уверен, что вы сработаетесь.
— С кем? С Лидией Максимовной или с ее шефом? — спросил Тепляков.
— И со мной тоже, — опередила с ответом Коврова.
Пока Тепляков шел от двери и садился под ее внимательным взглядом, чувство тревоги, еще не выраженное словами, поселилось в нем и не отпускало. Теперь и он взглянул на женщину в упор, чуть сощурив глаза, и, по привычке, привитой на курсах, отмечать всякое лицо, попавшее в поле зрения и привлекшее внимание, мысленно составил ее словесный портрет: лет сорок-сорок пять, скорее всего — разведенка, нос прямой, рот большой и узкий, про который говорят — злой, брови подбриты, ресницы удлинены, глаза небольшие, черные, «пронизывающие», подбородок несколько тяжеловат, шея короткая, на правой щеке, возле уха с золотой серьгой, родинка величиной с яблочное семечко, рост сто семьдесят, фигура средняя, несколько полноватая. Вывод: баба жесткая, цену себе знает, не остановится ни перед чем и, не исключено, оказывает сильное влияние на своего шефа. Особенно, если он ее муж или любовник. С ней надо будет держать ухо востро.
— Буду стараться, — произнес Тепляков, снова переведя взгляд на директора фирмы «Кристалл» и вполне успокоившись.
— Надо понимать так, что вы, Юрий Николаевич, не против стать телохранителем моего шефа.
— Нет, не против, — подтвердил он. — Собственно говоря, мне все равно, с чего… вернее, у кого начинать свою службу.
— Вот и прекрасно! — воскликнул Рассадов с облегчением, как будто не ожидал, что Тепляков согласится. — Надеюсь, Юра, что ты оправдаешь оказанное тебе доверие.
— Я постараюсь, Илья Константинович.
— Тогда что ж? Остается лишь подписать договор.
И договор был подписан. Это был типовой договор, с перечислением прав и обязанностей той и другой стороны. Единственное, что отличало один от другого, это незаполненная графа о заработной плате. И Тепляков, прежде чем поставить свою подпись, глянул выжидательно на Коврову.