— Но если ваш муж. — начал было Тепляков, но она перебила его:
— В понедельник обо всем и поговорим. А сейчас вы можете быть свободны.
— Но я обязан встречать вас возле дверей вашей квартиры, — упрямо вскинул голову Тепляков.
— Хорошо. Спросите у Пал Сергеича.
Возле подземного гаража топтался начальник охраны Пучков.
— А я уж думал, не дождусь тебя, — заговорил он. — Или случилось что?
— Погода, — не стал вдаваться в подробности Тепляков.
— Да, погодка — будь здоров. То теплынь до конца ноября, то морозы и снег в начале октября. Экология, черт бы ее побрал!
— Экология — всего лишь наука. Другое дело, что она служит тем, кто ее поддерживает и направляет.
— Вот и я говорю про то же самое, — продолжал ворчать Пучков. — А поддерживает и направляет ее тот, кто больше всего гадит во всемирном масштабе. Чтоб, значит, она, эта наука, не замечала одних, а собак спускала на других.
Тепляков отвел машину на подземную стоянку, вернулся к воротам.
— Кстати, звонила Максимовна, велела передать тебе электронный ключ и пропуск в квартал «Сибирские огни». Это туда, куда ты отвозил Михал Михалыча. — И с этими словами Пучков передал Теплякову запечатанный пакет. — И как тебе хозяин? — спросил он.
— По-моему, типичный самодур, — ответил Тепляков, убирая пакет в боковой карман.
— Во! — воздел палец вверх Павел Сергеевич. — Это ты, парень, верно подметил! А все потому, что сам он только числится директором, а правит всеми делами Максимовна. Вроде она ему жена, а вроде и не жена вовсе.
— А кто же? — заинтересовался Тепляков.
— Папаша этого Мих-Миха, как мы промеж себя его кличем, денег в девяностых наворовал, создал фирму «Кедр», а Максимовна при нем была вроде как секретаршей. Ну и, любовницей, само собой. Баба она умная, да еще с образованием, постепенно и прибрала дело в свои руки. Папашу Мих-Миха то ли убили, то ли он сам на себя руки наложил, — сам черт не разберет! Я в ту пору в милиции служил, но к этим делам не касался, — пояснил Павел Сергеевич. — Однако слухи до нас доходили всякие. Мих-Мих тогда спортом занимался, мышцы накачивал, на Шварценеггера хотел походить. А тут, значит, такое дело: спорт по боку и впрягайся в работу. Мышцы у него будь здоров какие, а мозгов явная нехватка. Вот он и попал под каблук Максимовны, бесится, а поделать ничего не может: без нее дело может развалиться.
— И зачем вы мне все это рассказываете? — спросил Тепляков.
— А затем, Юрик, чтобы ты тоже не попал впросак, как твой предшественник. Да и, честно тебе скажу: понравился ты мне. Уж не знаю чем, а понравился. Вот я тебя и предупредил.
— Спасибо за предупреждение, Павел Сергеевич. При случае можете рассчитывать и на меня.
— Что ж, учту на будущее, — протянул руку Пучков и, не отпуская руки Теплякова, добавил: — Ты, парень, с Мих-Михом будь поосторожней: силища у него как у медведя. Если ухватит, то уж не вырвешься — задавит.
— А что мой предшественник? — спросил Тепляков. — Вы говорили, что он проворовался.
— А-а! — махнул рукой Павел Сергеевич. — Ну да, говорил! Потому что был обвинен в краже, торговле наркотой и попытке изнасилования малолетки. А в действительности принял не ту сторону. Не сориентировался в обстоятельствах. Попал под влияние Мих-Миха. Вместе пили, вместе девок портили. Когда их застукали, Мих-Мих все свалил на него. А сам откупился. Такие вот, брат, дела. — И засуетился, заспешил. — Ну, все! Время-то вон уж сколько. До дому-то доберешься, или подбросить?
— Доберусь: трамваи еще ходят. Вы только назовите мне номер дома, этаж и квартиру. В темноте я там ничего не успел разглядеть.
— А хозяйка что?
— Велела у вас спросить.
— А-а. Ну тогда записывай.
— Я так запомню.
— Бульвар Свободы, 8, квартира 84. Дальше ты сам знаешь, что и как.
— Спасибо, Павел Сергеевич, — попрощался Тепляков, но вдруг остановился, спросил: — А как фамилия Михал Михалыча?
— Что, не сказали? Дела-аа! А фамилия у него Укутский. Ну — до понедельника! — И, спохватившись: — Да, у меня два билета в оперетту. Не хочешь сходить?
— На когда?
— На завтра, на девятнадцать тридцать. Принесли тут, понимаешь ли, а у меня жена приболела.
— Давайте. У меня завтра выходной.
— А-ааа. Ну, тогда приятного выходного.
Глава 15
В квартире Яловичевых все давно спали, и лишь Машенька ворочалась с боку на бок. В ее головке возникали всякие ужасные картины, какими набиты под завязку многие телепередачи. То она представляла себе, как ее Юрочка, сидя за рулем машины, врезается лоб в лоб в другую машину, которая на огромной скорости выскочила на встречную полосу. Обе машины крутятся на дороге, сталкиваясь то с грузовиком, то с автобусом, то с легковушками. Вот все встало, слышны вопли аварийных сигналов, и она видит своего Юрочку, уткнувшегося окровавленной головой в рулевое колесо, — и сердце Машеньки бьется так часто, словно она долго-долго бежала вверх по лестнице, а по щекам текут слезы.