В туалете курили Нинка Ухова и Райка Коваль, две подружки — не разлей вода. Нинка — девка плотная, задастая, толстоногая, с широким плоским лицом. Райка — все наоборот. При этом кофточка у нее едва топорщится на плоской груди. Зато у Нинки груди такие большие, что, кажется, вот-вот разорвут ее прозрачную блузку вместе с бюстгальтером и вывалятся наружу. Нинка слывет последней дурой, мечтающей лишь о скором замужестве. Райка, напротив, учится хорошо и вообще считается девчонкой умной, но и злой на язык. Поговаривают, что их союз замешан на чем-то стыдном, при этом Райка в этом союзе верховодит. Маша в это не верит, потому что… ну как это так? — даже представить невозможно, чтобы вместо Юры оказалась какая-то… Нинка или Райка. Тьфу, да и только!
— Чо это Владька сегодня к тебе приклеился? — спросила Райка, выпустив изо рта струю сизого дыма. — Раньше вроде не клеился.
— Перепил, — ответила Маша, брезгливо поведя худенькими плечиками. — От него воняет, как от бочки с тухлыми огурцами.
— Тоже мне — прынцэсса! — хихикнула Нинка. — Воняет ей! Зато у него денег — девать некуда! Я бы — будь на твоем месте — приклеилась бы к нему и не отпускала, пока… хи-хи-хи… не выдоила все до копейки.
— Вот и клейся! Кто тебе не дает?
— Ну чего ты к ней лезешь? — вступилась за Машу Райка.
— Она и так уже приклеена… к крутому мужику.
— Ну и что? Его один раз подстрелили, подстрелят и еще раз, — не сдавалась Нинка. — А Владьку самого охраняют. И тоже крутые мужики.
— Ладно, пошли, — сказала Райка, дернув Нинку за подол короткой синей юбки, едва прикрывающей зад. И уже от двери: — Яловичева, а ты чо, здесь весь вечер сидеть собираешься?
— Я, пожалуй, пойду, домой, — неуверенно произнесла Маша.
— И кто ж тебя отпустит? — опять хихикнула Нинка. — Раз Владька положил на тебя глаз, то это надолго. Спроси у Наташки Фаровой — она расскажет.
И точно: гардероб оказался закрыт, а высокий парень с широкими плечами, скучающим взглядом окинув Машу с ног до головы, посоветовал ей вернуться в зал и продолжить веселье.
И она вернулась. Тотчас же Владька бросил танцевать с Нелькой Сутуловой, самой красивой девчонкой в 11-м «А», и кинулся к Маше, расталкивая танцующих.
— Ты где шастаешь, мадама? — закричал он. — Я ее жду-жду, а она. Пшли танцевать! На седня ты — моя королева. Цени!
— Очень мне надо, — попыталась воспротивиться Маша, продолжая улыбаться, но смущенной и растерянной улыбкой. — Я с пьяными не танцую.
— Это кто пьяный? Владька Чубаров? Ты чо, охренела? Блин! Да я могу выпить… выпить ведро — и ни в одном глазу. Блин! Мы, Чубаровы, сделаны из стали. Соображаешь? Ценить должна, а ты… вые… выпендриваешься. Блин!
Вырваться не удавалось. Да и ребята смотрели на них с отстраненным любопытством, чем, мол, кончится этот поединок, и ни один из них не решался встать на ее защиту. А главный соперник Владьки в их классе Лешка Семибратов, который частенько встревал в конфликты Владьки с другими ребятами и девчатами, куда-то исчез.
И Маша сдалась, надеясь как-нибудь выкрутиться.
Удивительно, но Владька повел себя неожиданно галантно: и уже не прижимал ее к себе, извинялся, когда наступал на ноги, но и не отпускал от себя ни на шаг.
— Владь, ну чего ты ко мне привязался? — пыталась Маша как-то отделаться от своего ухажера. — До этого все Нэлька да Нэлька, а тут бросил девочку посреди танца. Так настоящие мужчины не поступают.
— Да ну ее на хрен! — воскликнул Владька и расхохотался. — Отработанный материал! Соображаешь? Красивая, но дурра дуррой!
— А сам-то ты — шибко умный, что ли?
— Я-то? Я-то — будь здоров! Блин! Думаешь, если у меня одни тройки, так и дурак? Ош-шибаешь-шься! Блин! У нас в роду дур-раков нету! Запомни это, Яловичиха! Вон, про этого, как его?.. Ну, который изобрел это самое… фу ты, черт! — забыл. Так вот, он в школе едва-едва, а через несколько лет стал великим бизнесменом. Миллиардами ворочает! Соображаешь, блин?
— Мне совсем не интересно, кем ты станешь! Не щеплись, дурак!
— Я дурр-рак! Сама ты… А правду говорят, что ты еще целка? Правда или брешут?
Маша рванулась, но Владька держал ее крепко.
— Чо дергаешься-то? Чо, и спросить нельзя? А хочешь, я тебя распечатаю? Как бутылку! Ха-ха-ха! — залился он, запрокидывая голову. — Мне это — раз плюнуть. Блин!
— Хам! Скотина! — вскрикнула Маша и попыталась дать пощечину Владьке, но он успел перехватить ее руку.
Они стояли среди танцующих, некоторые пары тоже остановились, прислушиваясь.
Закончился фокстрот.
Маша снова попыталась вырвать руки из Владькиных липких пальцев.