– Вот и всё, – сказал он, поворачиваясь спиной к клетке и лицом к толпе снедаемых любопытством зрителей, которые высыпали из Зала слушаний. – Отсюда им не выбраться.
Несколько зрителей выступили вперёд, бесцеремонно уставившись на девочек. Чувствуя себя неуютно, Клэр потупила взгляд.
– Вы уверены, что она заперта? – спросила одна из женщин. – Когда дело касается кователей, никогда нельзя знать наверняка.
– Ох, ёлки зелёные, – произнёс знакомый голос, и Клэр подняла взгляд. Нэт стоял рядом с их тюрьмой, яростно сверкая глазами в сторону женщины. – Эта клетка была создана ещё до Войны гильдий. В те дни гильдиям было разрешено смешивать чудеса. Она одновременно взращена земледелием и изготовлена кованием, её прочность усилена огнём и сердцевиной тысячелетнего дерева. Одной Сене ну никак из неё не выбраться.
– Держись отсюда подальше, – рявкнул на мальчика Амброзий. – Ты её друг, и тебе нельзя доверять.
Нэт расправил плечи, стараясь, как догадалась Клэр, казаться выше и шире, чем он есть.
– Зелёные – одно из старейших семейств Зелёного леса! – заявил мальчик запальчиво. – Как смеете вы…
– Нэтл. – Фрэнсис, добрый пожилой земледелец, высказавшийся в защиту Клэр, внезапно возник подле мальчика. – Ты сказал достаточно. Идём.
– Тебя это тоже касается, Фрэнсис, отойди назад, – рыкнул на пожилого мужчину ещё один земледелец. – Ты стал так стар, что твой ум совсем ослабел, а мозги иссохли. Этой девчонке здесь не место!
Рука Фрэнсиса метнулась к кошелю, висевшему у него на поясе, в то время как стражник-земледелец поднял вверх свою дубинку. Но прежде чем что-то смогло произойти, Амброзий выступил вперёд:
– Довольно, – протянул он, с отвращением глядя на девочек. Затем советник повернулся к женщине: – Как сказал этот недоросль, из неё невозможно сбежать. Эти покрытые пеплом кователи кое на что да годятся. Можете убедиться лично, – он показал на прутья. Бормоча себе что-то под нос, женщина с силой тряхнула прутья, но ползучие растения тут же принялись разрастаться так быстро, что она еле успела вытащить руку. Казалось, такое доказательство её удовлетворило. Повысив голос, Амброзий обратился к толпе: – Идёмте, скоро стемнеет. Каждый должен внести свою лепту в защиту деревни с помощью заклинаний. Фрэнсис, Нэт, вы пойдёте впереди.
Сердце девочки упало, когда косматая голова Нэта, подпрыгивая вверх-вниз, удалилась в сторону деревни вместе с Фрэнсисом и остальными. Мальчик не оглядывался.
Клэр показалось, она услышала стон, донёсшийся из дальней части клетки.
– Ты в порядке? – осторожно спросила она.
– Оставь. Меня. В покое, – голос Сены был грубым как никогда, но девочка была уверена, что слышала всхлипывание.
– Идёт, – ответила Клэр, обхватив колени руками. Ей хотелось стать такой маленькой, какой она себя ощущала в данный момент, потому что тогда она смогла бы пролезть между прутьев и взяться за поиски Софи. Но Клэр застряла здесь вместе с девочкой, которая, по всей видимости, её ненавидела, под пристальным взглядом всей деревни, в мире, который ей был непонятен.
Она вздрогнула, сдерживая слёзы. Храбрые люди не плачут. Софи бы не стала плакать. Чувство вины смешалось с тоской по дому, превращаясь в странную боль у неё в животе. Ей хотелось к маме с папой. Что случится, когда они поймут, что обе их дочери исчезли?
Страх и желание получить ответ оплелись вокруг её сердца. Какая-то её часть хотела вырваться из клетки, чтобы она смогла сбежать отсюда, спастись, спустившись обратно в колодец-дымоход. Другая её часть хотела увидеть ещё больше этих пугающих и красивых вещей – чудес. Но она также понимала, что важнее всего сейчас было то, что в ней нуждалась Софи.