– Нет, – выпалила Клэр. Чувство досады пробежало по венам девочки к сжатым в кулаки ладоням, крепко пришпиленным к её бокам ковром. Она была слишком рассержена для того, чтобы бояться. Она ненавидела, когда люди знали то, чего не знала она. Она ненавидела, когда её удерживали против её воли. А больше всего она ненавидела попадать в неприятности из-за того, чего она не совершала. Это был уже третий раз, когда её брали в плен, и это было нечестно. – Мы ничего вам не скажем, – продолжила Клэр, – пока вы не выпустите нас отсюда!
Бахрома усмехнулась.
– Софи была права насчёт тебя, – сказала она, доставая замусоленную верёвочку с тремя узелками из второго кармана.
Любопытство мгновенно потушило гнев Клэр:
– А что сказала Софи? – спросила она.
– Что ты крепче, чем кажешься.
Радость окутала девочку, словно аромат свежего постельного белья, которое только что достали из сушилки. Софи вовсе не считала её бесполезной.
Она наблюдала за тем, как пальцы историка умело распутали три узелка на маленькой верёвочке. Вдруг Сторожевой ковёр ослабил хватку, и девочка почувствовала, что вновь может шевелить руками и ногами.
«Чудо», – в который раз поняла Клэр. Интересно, когда это перестанет её удивлять. Возможно, никогда. Троица поспешила высвободиться из ковра.
Поднявшись на ноги, девочка увидела, что Бахрома ниже, чем она предполагала. А ещё – моложе. Гораздо моложе. Да ей было не больше шестнадцати!
Нэт также внимательно изучал прядильщицу, в особенности её руку – вокруг рукава туники была только одна белая лента.
– Доставай свой нож для масла, Сена, – произнёс он хмуро. – Это не историк Мира Бахрома. Это обманщица!
Прежде чем до Клэр дошли слова мальчика и их вероятный смысл, Сена накинулась на прядильщицу и заломила ей руки за спину:
– Наша очередь задавать вопросы, – рыкнула ковательница. – Кто ты?
– Ой! – вскрикнула Бахрома, которая на самом деле вовсе не была Бахромой. – Я, может быть, и не Мира Бахрома, но я по крайней мере имею право находиться на этой лодке. В отличие от вас!
– Отпусти её! – воскликнула Клэр, подходя к прядильщице. – Она знает Софи. Так она сказала.
– А ещё у неё всего одно кольцо вокруг руки, – заметил Нэт, указывая на рукав девушки.
– И что? – спросила Клэр.
– Одно кольцо означает, что она всего лишь подмастерье, – пояснил мальчик. – Два говорят, что ты полноценный член своей гильдии, три – что ты первоклассный мастер, четыре предназначены для магистров.
– С чего нам вообще тебе верить? – спросила Сена прядильщицу. Хотя девушка и выглядела старше ковательницы, Сена была выше.
– Верить мне или нет – ваше дело, – фыркнула хитрая незнакомка. – Но если вы посмотрите на стол, то найдёте там дорожные документы, на которых указано моё имя: Клео Флёр. Я была ученицей историка Бахромы, но в прошлом месяце получила степень подмастерья. Она разрешила мне воспользоваться её лодкой этим летом, чтобы я стремительно стартовала к моему кольцу мастера.
Поспешив к рабочему столу, Нэт принялся рыться в бумагах.
– Нашёл! – мальчик быстро пробежал по документу глазами. – Думаю, в этот раз она говорит правду.
Клэр заглянула ему через плечо, чтобы прочесть написанное почерком, напоминавшим паучьи лапки.
КЛЕО ФЛЁР
Гильдия: прядильщица
Степень: Подмастерье
Род занятий: Рассказчица (проходит обучение)
Транспорт: Речной катушечный флот
Данный документ обеспечивает доступ во все поселения вдоль реки Роны. Срок пребывания не может превышать сутки.
Выдано: Джеймс Стежок, магистр Лентшира
Вдоль края листа была нарисована кайма из распустившихся катушек, нити образовывали петли, складывавшиеся в форме птицы с длинными ногами и большим клювом.
– Видите? – сказала Бахрома-Клео, голос которой вновь обрёл сладкозвучие. – Я никогда не говорила, что я Мира Бахрома. Вы сами сделали такое предположение.
Нэт открыл было рот, но тут же его захлопнул.
– Она права, – сказал мальчик Сене, округляя глаза. – Она не говорила, что является Мирой Бахромой.
Клэр взволнованно кивнула. Ей было всё равно, кто стоял перед ней: Мира Бахрома, Клео Флёр, да хоть говорящий снеговик. Имело значение лишь то, что прядильщице было что-то известно о Софи.
– Печная копоть, – Сена, казалось, сдулась, словно воздушный шарик. – Я отпущу тебя, но только если ты пообещаешь, что будешь держать руки подальше от своих волос.
– О чём это ты? – спросила Клео, округляя глаза.