– Откуда ты знаешь столько всего про Огнеград? – спросила Клэр, когда наполненная удивительными фактами болтовня земледельца ненадолго стихла.
Мальчик пожал плечами:
– Читал об этом. Я практически всю свою жизнь прожил в Зелёном лесу, но… я не особо туда вписываюсь. – Они остановились на секунду, чтобы пропустить тележку, полную грохотавших медных кастрюлек.
– Что ты имеешь в виду? – уточнила Клэр.
– Другие дети живут со своими родителями, но моих родителей не стало, и мне пришлось жить с дедушкой Фрэнсисом, – начал мальчик, когда они ускорили шаг, чтобы догнать опередившую их Сену. – Хотя моя семья по папе живёт в Зелёном лесу со дня основания гильдии, моя мама родом с Островов утренней зари. Я хотел доказать, что моё место в Ардене, поэтому изучил об истории нашей страны всё, что только мог, – широко улыбнувшись, он наклонил голову: – Кроме того, всегда весело иметь возможность доказать Сене, что она в чём-то не права… О! Смотри! – прервав самого себя, мальчик указал на пустой уличный экран. – Невидимые щиты! – не могу поверить, что мне довелось увидеть один из них! Или не увидеть. Если ты понимаешь, о чём я.
Налево, направо, прямо, снова направо. Дети остановились только раз, чтобы купить несколько маленьких молотков. Прицепив их к своим ремням, они продолжили идти. Улицы бежали хаотичной стремительностью, ведя путников мимо рядов, покрытых копотью городских домов.
– Почему на каждой двери висят ножницы? – спросила Клэр. Собственно, когда они проносились мимо рынков, девочка заметила стенды, на которых были выложены золотые ножницы на продажу – не только подходившие для практического применения, но и маленькие, предназначавшиеся для того, чтобы их носили в качестве кулонов.
– Это обереги против прядильщиков, – в этот раз заговорила Сена. – Прядильщики лицемерны и вероломны, – продолжила она. – Они прядут ложь поверх лжи, пока ты не запутаешься в ней так сильно, что навсегда забудешь самого себя.
– Но Клео помогла нам, – заметила Клэр.
– Она помогла нам лишь для того, чтобы спасти собственную шкуру, – произнесла Сена с привычным для неё жаром, но затем оставила эту тему и удвоила шаг. – Идём, мы опаздываем!
– Опаздываем куда? – спросила девочка.
– В школу!
Клэр чуть не споткнулась:
– Что?
Ковательница выскочила на широкую улицу и жестом показала на здание перед ними.
Гроздь башенок вырастала из-за каменной стены, словно кисти для рисования из банки. Белые облака дыма и пара вились из печных труб, из-за чего было невозможно понять, как высоки башни на самом деле и что лежит за толстой стеной. Поток детворы тёк в строение, проходя через пару широко распахнутых двойных дверей. Над ними висела табличка:
– «Школа ста колоколов», – произнёс Нэт с благоговением в голосе. – Каждый из директоров академии смастерил для неё по колоколу. – Мальчик наклонил голову. – У нас в Зелёном лесу такого большого здания не увидишь.
– Оно должно быть большим, – заметила Сена. – Все кователи приходят в академию, когда им исполняется двенадцать, здесь их обучают, пока им не исполнится шестнадцать, после чего они выпускаются отсюда с кольцом подмастерья. – Увидев, что лицо Сены слегка помрачнело, Клэр подумала, что ковательницу, какой бы громкой и уверенной в себе она ни была, печалило, что её выслали из города прежде, чем она смогла побывать в этой школе. Но Сена энергично продолжила: – Чудеса кования чуть более непредсказуемы, чем все прочие, и для них нам требуется больше инструментов. Вряд ли можно спалить деревню дотла, посадив розовый куст или пришив заплатку, а вот когда ты отливаешь что-то из раскалённого докрасна металла… Ну, скажем так, процесс может выйти из-под контроля. Важно научить кователей понимать, что они делают, прежде чем они начнут путешествовать в роли подмастерьев. – Сена махнула рукой в сторону других детей. – Поторапливайтесь. Большая перемена закончилась, и если мы останемся на улице, то будем торчать, словно незабитые гвозди. Внутри же мы сможем затеряться в толпе. А вечером сможем проникнуть в мастерскую, и тогда я изготовлю зерцало.
Нэт посмотрел на неё с сомнением:
– Разве не проще найти какой-нибудь переулок и спрятаться там до наступления ночи?