– Я думала, тебе первому понравится идея пробраться в школу, – заметила Сена.
– Мне нравится идея быть целым и невредимым, – возразил Нэт, скрещивая руки на груди. – Ну же, почему ты хочешь туда попасть?
У Сены был такой вид, словно она собиралась начать всё отрицать, но затем она вдруг передумала. Её плечи поникли.
– Я не знаю точно, как изготавливается зерцало, – призналась ковательница. – В библиотеке академии есть книга, которая мне это подскажет.
Клэр уставилась на Сену.
– Ты говорила, что знаешь, как сделать такое! – У неё кровь запульсировала в висках. – Ты говорила, что знаешь, как найти Софи!
– Остуди свои угли, – осекла её Сена, которая, однако, всё же покраснела. – Мне лишь нужно освежить память, всего-то.
Нэт наклонил голову, и Клэр поняла, что он поверил Сене не до конца, но, очевидно, зов запретной библиотеки кователей был достаточно силён, поскольку мальчик сдался:
– Как мы попадём внутрь? Они только что закрыли парадные двери.
Повернувшись, девочка увидела, что он прав: двойные двери только что захлопнулись. Зазвенели колокола. Они окончательно опоздали!
Сена молчала, изучая огромную стену, протянувшуюся перед ними. Её губы медленно растянулись в коварной улыбке, и, когда ковательница посмотрела на Нэта, Клэр увидела, как в её золотистых глазах плясали искорки:
– Здесь в дело вступаешь ты.
Нэт ничего не сказал, но Клэр практически услышала, как он нервно сглотнул.
Пятнадцать минут спустя сердце Клэр пропустило неровный удар, когда она наблюдала за тем, как Нэт размалывал жёлудь в маленькой миске вместе с чем-то, что пахло, как скотный двор. Они стояли в грязном проходе, зажатые между самой дальней стеной школы и другой стеной, которая, по словам Сены, принадлежала крытому рынку. Переулок был настолько узким, что, когда Клэр раскидывала руки, она с лёгкостью могла упереться ладонями в стены. Девочка почти не сомневалась, что большинство прохожих эту крошечную улочку даже не замечало.
Достав из своего рюкзака семечко, Нэт поместил его в землю, после чего выплеснул поверх зловонную смесь. Затем земледелец вытащил пузырёк. Сидя на корточках, он обратился к девочкам:
– Это водный экстракт, – объявил он, выставляя руку с пузырьком вперёд. – Вода в своей чистейшей форме. Как только я соединю её с вырастином, у нас будет всего шестьдесят секунд, прежде чем глициния достигнет своего максимального роста.
– Что случится после шестидесяти секунд? – уточнила Клэр.
– Она начнёт чахнуть, и тогда я не ручаюсь, что ползучие ветви выдержат ваш вес.
Клэр наклонила голову:
– Ты хотел сказать «ползучие стебли»?
– Нет, именно ползучие ветви – они как ползучие стебли, но на ощупь больше похожи на древесину. Итак, – он поднял глаза, поймав взгляды девочек, – вы должны очутиться за этой стеной менее чем за шестьдесят секунд, если, конечно, не хотите сломать ногу. И быть пойманными кователями. И быть посаженными в тёмную, сырую…
– Мы поняли, – резко оборвала его Сена. Хотя её голос звучал пренебрежительно, Клэр заметила, что кожа вокруг губ ковательницы побелела. Девочка и сама чувствовала себя не очень хорошо. Она старалась глубоко дышать.
Нэт посмотрел на них, держа пипетку с водным экстрактом над маленькой горкой земли:
– Готовы? – Девочки кивнули. – Тогда была не была. – Нэт выжал каплю на свежепосаженное зерно. И тут же отпрянул, закрывая голову руками. Секунду спустя Клэр поняла почему. Огромный столп грязи взмыл вверх, словно струя фонтана, засыпая детей мягкой почвой. Извивавшиеся зелёные руки выползали из земли, словно черви, выпившие четыре чашки кофе подряд. – Цепляйтесь! – воскликнул Нэт, обхватывая руками одну из гибких веток. Растение стремительно подняло мальчика в воздух: глициния переросла стену.
– Не стой там как вкопанная, цепляйся! – крикнула Сена, срываясь с места и запрыгивая на плетистый стебель с лёгкостью белки-летяги.
Клэр неловко шагнула вперёд, пытаясь поймать одну из веток. Они были эластичными и гладкими и проскальзывали у неё между пальцами в ту же секунду, когда она их касалась. Наконец ей удалось ухватиться за одну из них.
Желудок Клэр подскочил к горлу, когда стебли стремительно подняли её к небу буйством фиолетовых лепестков и ярко-зелёных листьев. Дерево выросло за пятьдесят секунд вместо положенных пятидесяти лет, создавая больше шума, чем ожидала девочка, и она надеялась, что никто не придёт сюда выяснять причину гула, напоминавшего мини-торнадо. Но в городе стучащих молотков и тяжёлых колоколов, как подумала Клэр, жители, вероятно, привыкли к странным и громким звукам.
Крепко обхватив ветку ногами, Клэр смотрела вверх – сейчас она находилась близко к вершине стены, но получится ли у девочки перемахнуть через неё? Окружавшие её цветы начали коричневеть, а на смену их душистому аромату пришёл запах гниения. Она слишком долго возилась на земле; глициния зачахнет прежде, чем Клэр окажется на противоположной стороне!