Заглянув Нэту через плечо, Клэр увидела, что задняя часть гардероба была открыта… и вместо того, чтобы прислоняться к стене, обрамляла вход в тайную комнату.
Несмотря на то, что свет единственного факела едва освещал находившиеся внутри предметы, Клэр разглядела, что содержимое этого помещения было представлено не одним только серебром. Так, там были высушенные травы, мотки верёвок, веретёна, кольца, щиты и разложенные на прибитых к стене полках бугристые свёртки, из которых, по всей видимости, что-то текло.
А в центре комнаты на полу сидела Сена. Слёзы текли по её лицу ручьём.
– Сена, в чём дело? – воскликнула Клэр. – Ты поранилась?
– Её нет, – произнесла девочка. Корзинка из кос на голове ковательницы развалилась.
– Чего нет? – спросил Нэт. – Сена, что происходит?
По телу ковательницы пробежала дрожь, и Клэр поняла, что, что бы Сена ни собиралась сейчас сказать, ей это не понравится.
– Единорожья арфа, – прошептала Сена, опуская взгляд в пол. – Её здесь нет.
Сердце Клэр бешено забилось у неё в груди.
– Почему ты думала, что арфа будет здесь? – требовательно спросила она. Весь смысл их прихода сюда заключался в том, чтобы изготовить зерцало, с помощью которого они смогли бы выяснить, где арфа (и Софи) сейчас находятся.
Сена медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Клэр.
– Потому что, – всхлипнула она, – это была я. Я украла единорожью арфу.
Глава 18
– Что? – сперва Клэр подумала, что ослышалась.
Закрыв лицо ладонями, Сена повторила:
– Я украла единорожью арфу.
Нэт принялся кричать на Сену, но Клэр была так поражена, что не могла разобрать, что именно он говорил. Она одновременно ощущала тяжесть и пустоту.
В последний раз она чувствовала себя так в прошлом сентябре, когда её вызвали в кабинет директора. Там девочку ждал папа, который не своим голосом сообщил ей о том, что Софи потеряла сознание во время школьной экскурсии и что сейчас она в больнице – спит очень глубоким сном. Мама была с ней, и он собирался прямо сейчас отвезти к ней и Клэр. Девочка не помнила, как вышла из кабинета и почти ничего не помнила о ближайших днях, которые за этим последовали. Её воспоминания о том времени были как размытые полоски акварели: покрытые туманом расплывчатые мгновения, от которых веяло тревогой и холодом.
Когда девочка посмотрела на Сену, мир для неё вновь начал походить на перепачканную палитру художника.
– Я не понимаю, – медленно произнесла она. – Арфу взяла ты? Тогда… – Она подумала о том, что они узнали от Терния и Клео. Да и девочки из академии также говорили, что Ковало ищет Софи. – Тогда почему Бесцепный охотится за моей сестрой?
– Я не знаю, – ответила ковательница. Она смахнула прядь волос со лба. – Не знаю.
– Я не понимаю тебя, Сена, – продолжила Клэр. Звучание её голоса было твёрдым, словно алмаз; она едва его узнала. – Ты всё время повторяешь, что прядильщики – лжецы. Что с ними следует быть начеку. В то время как ты… ты сама всё это время лгала!
Сена содрогнулась от рыданий.
– Ты всех нас подвергла опасности! – выкрикнул Нэт. – Ты подвергла опасности Фрэнсиса! А ведь только благодаря ему ты сейчас не в приюте! – У мальчика был такой вид, словно он получил под дых. – Сена, о чём ты думала?
– Я не думала об этом, – с несчастным видом ответила она, не убирая от лица ладоней. – Я думала, что никто в Зелёном лесу не заметит её пропажи. Арфа просто хранится в Зале слушаний, никто её не видит. Я думала, что, когда пропажу наконец заметят, я уже буду за пределами Зелёного леса с моей… – Она резко замолчала, плечи девочки вздрагивали.
– С твоей мамой? – тихо предположила Клэр.
Утвердительно кивнув, Сена закрыла глаза:
– Когда мои родители изучали древнюю алхимию, им порой приходилось покупать вещи на чёрном рынке. Ничего плохого, конечно, просто незарегистрированные артефакты, обладавшие мешаниной чудесных свойств. У мастера Серпа есть много знакомых, занимающихся тем же, что и он. Если кто и может вычислить, где находится моя мама, то это он. Поэтому я тайком отправила в Огнеград письмо через торговца и рассказала Серпу про арфу. Я пообещала отдать её в обмен на более подробную информацию о моей маме, – девочка всхлипнула. – Когда лодки кователей прибыли в Зелёный лес, чтобы забрать свой урожай, я принесла арфу мастеру Серпу, – вытерев нос рукавом своей туники, она посмотрела на них оборонительно: – Целую неделю никто не замечал пропажи. И я клянусь – до слушания я не знала о том, что арфа не была зарегистрирована Верховным советом. Я не знала о том, что единорожья арфа была секретом, который может привести к новой войне гильдий.