Сперва Клэр была так убеждена в том, что они найдут выход в этом направлении, но с каждым новым шагом её новообретённая уверенность всё таяла. Девочка жалела о том, что сейчас с ней не было её родителей, которые бы ей сказали, что делать.
– Нэт! – голос Сены прорезался в воздухе. – Ты что там застрял? Пошевеливайся, а то я…
– Я кое-что нашёл. – Мальчик изучал стену пещеры, его нос почти касался горной породы.
Клэр повернула к ним:
– Что там?
Он протянул руку за маримо, и девочка положила пушистое растение ему на ладонь. Слабый солнечный свет пролился на горную породу.
– Видишь, вот здесь? – кончиком пальца земледелец дотронулся до мшистой красной точки на стене. – Это… гм, на ощупь оно как растение, но оно… странное, – мальчик посмотрел на Клэр, и она увидела, что его обычно смуглая кожа приобрела серый оттенок. Ей вдруг пришла в голову мысль, могут ли люди, подобно цветам, начать увядать без солнечного света.
– Продолжим идти, – предложила Клэр. – Чем скорее мы выберемся отсюда, тем лучше.
Нэт встал, его немного шатало.
– Эй, Сена? – позвала девочка. – Нам понадобится твоя помощь.
– Я в порядке, – запротестовал Нэт. – Я просто… здесь внизу слишком тихо. Даже колокольчики не слышно.
Сена оценила тёмные круги под глазами мальчика:
– Если ты в порядке, то я вестник зари, – заметила она, хватая Нэта за руку и закидывая её себе через плечо. – Возьми его с другой стороны, – велела ковательница, и Клэр поспешила нырнуть под вторую руку земледельца. Сена вновь обратилась к нему: – Пошевеливайся, кувшинка. Вы, зелёные люди, такие же нежные, как цветы в ваших садах. – Но за язвительностью её слов Клэр услышала глубокое беспокойство. Она и сама постаралась отогнать от себя тревогу, когда они втроём нетвёрдым шагом ступили в темноту.
Нэт оказался тяжелее, чем выглядело его худощавое тело, и через несколько минут Клэр уже заметно запыхалась. Точнее, она надеялась, что дело в Нэте, а не в том, что у них заканчивался пригодный для дыхания воздух. Без молочнолунников нельзя было понять, где было действительно безопасно.
Стараясь не паниковать, Клэр сконцентрировалась на втягивании влажного воздуха носом и выталкивании его через рот. Он оставлял землистый привкус на задней стенке горла.
Внезапно Нэт остановился:
– Посмотрите наверх, – просипел он.
Клэр сделала, как он сказал, и увидела ещё одно пятно из красного мха, в этот раз присыпанное мелким белым порошком. Голова мальчика упала обратно ему на грудь, его дыхание было слабым.
– Почему ему не становится лучше? – спросила Клэр у Сены. – Растения здесь повсюду! Разве они не вырабатывают кислород? – Девочке казалось, она помнила, как об этом упоминал один из её учителей.
– Не… растения… – прохрипел он. – Плесень… белая пыль – это споры… яд. Не могу дышать.
– Так и знала, что нам следовало повернуть направо, – пробормотала Сена. – Бесполезная…
Слова ковательницы обрушились на девочку, словно удары:
– Тогда зачем ты за мной пошла? – резко ответила она. – Зачем ты послушала меня, если я такая бесполезная? – Нэт издал приглушённый стон, и обе девочки посмотрели на земледельца. Подбородок мальчика лежал на его груди. Клэр покрепче взяла его за руку: – Мне жаль, – прошептала она ему.
– Извинения тут не помогут, – заметила Сена, её рыжая коса взметнулась хлыстом, когда она повернулась. Ковательница продолжила идти, практически таща за собой Нэта и Клэр. – Нам нужно выбираться отсюда, сейчас же!
– Сена, не так быстро, – попросила Клэр. – Я сейчас… – Девочка обо что-то запнулась, но смогла удержать равновесие прежде, чем полетела вниз, утягивая их всех за собой. – Нэт, можно? – попросила Клэр, и мальчик передал ей маримо. Она посветила им на землю и впервые в жизни пожалела о том, что её больше не окружает темнота. Поскольку жемчужный свет чудесного мха упал прямо на грудную клетку. Большую грудную клетку, совершенно точно некогда принадлежавшую человеку. И на череп. Клэр закричала. Закричала ещё и ещё. Отпрянув от распластавшегося скелета, она тяжело шагнула к стенке пещеры и, скрючившись, опустилась на рыхлую землю. Нет, не на неё, а сквозь неё. Клэр падала вниз! Ей показалось, она слышала, как земледелец и ковательница падали вместе с ней, но из-за внезапного грохота камней и гравия разобрать было сложно. Через несколько мгновений, которые, казалось, длились целую вечность, она резко выдохнула, приземлившись на что-то пружинящее, словно губка. – Нэт! Сена! Вы в порядке?
– Всё хорошо, – услышала она голос мальчика чуть слева от себя, слабый и едва различимый среди бряцаний камешков, падавших на дно ямы.