Окаменелый лес, когда-то носивший название Лощины, в былые времена представлял собой небольшой участок с высокими соснами, пернатыми песенниками и пушистыми созданиями всевозможных видов; находился он на краю Равнины печали – приблизительно так его ей вчера описал Нэт, когда они определились с тем, как им обойти болото.
Земледельцы Лощины были самыми умелыми из всех, они даже, как гласила легенда, уговорили четыре живых дерева – дуб, сикомор, сосну и боярышник – переплестись между собой и вырасти в трон Ардена.
Глаза Нэта блестели, когда он говорил о троне, величие этого чуда затмевало трагедию его гибели. В разгар Войны гильдий земледельцы убедили трон пустить корни и пронзить ими плоть ничего не подозревавшего короля-самоцветчика, отца Эстелл, что привело к появлению ужасных шрамов по всему его телу.
В отместку за это король приказал сжечь трон дотла, а самоцветчики атаковали Лощину, превращая дома её жителей в камень. Подобно первому зимнему морозу, горная порода сковала лес, перекрывая ему доступ кислорода.
Клэр знала, что в Ардене обитало много чудовищ: призраки, химеры, даже виверны, – но самоцветчики, казалось, были отдельным видом чудовищ. Они убили целый лес в качестве мести, нимало не заботясь о невинных жизнях тех, кто построил себе дом в Лощине. Самоцветчики были злом в чистом виде. Девочка быстро прокрутила в голове разговор, состоявшийся между ней и Нэтом прошлой ночью, а затем отодвинула его куда-то в дальний угол своего сознания. Ей не хотелось думать о самоцветчиках больше ни секунды.
Клэр сжала рукоять Огненной крови, минуя седьмой и последний маяк. На землю опускался туман, и девочку тревожила вероятность того, что она собьётся с дороги и вовсе заблудится. Но вскоре она ощутила в воздухе перемену. Почва под её ногами начала твердеть, а застойные лужи сменились на молодые деревца. Отодвинув рукой листья последнего папоротника на своём пути, Клэр поняла, что наконец дошла до Окаменелого леса.
Прямо перед ней был лес красного цвета (не вишнёво-алого, как пожарные машины, а рубиновый, который смешали с коричневым). Как называется этот оттенок краски? Киноварь? Кармин? Как бы он ни назывался, это был цвет высохшей крови.
«Ты тянешь время, – услышала она голос Софи в своей голове. – Хватит глазеть, действуй!»
Девочка достала Огненную кровь из ножен. Она не знала, как с ней управляться, но благодаря клинку Сены чувствовала себя менее одиноко. Бросив последний взгляд на болото, Клэр вошла в Окаменелый лес.
Это место выглядело так, словно кто-то нанёс цемент на всё, что здесь было, приклеив ветви, прутики и низкие кустарники к земле. Единственная узкая тропинка прорезалась между деревьев, словно шрам, и Клэр пошла по ней. Она не могла прорубить себе дорогу сквозь твёрдый как гранит подлесок, поэтому ей пришлось перекарабкиваться через кусты и пролазить под низко висящими ветвями.
Поскольку девочка смотрела себе под ноги, ей очень повезло, что она не налетела лбом на ползучее растение с цветком, круглым, как кулак. Инстинктивно Клэр попыталась отодвинуть его в сторону, и её рука ударилась о шершавый камень.
– Ай! – вскрикнула она. Девочка посмотрела на каменный цветок. Будь Клэр самоцветчицей, разве не смогла бы она ощутить чудесные свойства, скрытые внутри горной породы?
Она осторожно потянулась к одному из каменных лепестков и легонько прикоснулась к нему пальцем. В кончике пальца не почувствовалось никакого гудения, не было и покалывания в костях. Закрыв глаза, Клэр силилась ощутить что-нибудь.
Но ничего не было.
Она убрала руку, не зная, радоваться ей или расстраиваться. Клэр, разумеется, не хотелось быть самоцветчицей, но было бы неплохо обладать чудесными способностями, чтобы иметь возможность сделать хоть что-то, кроме как пуститься бежать, если перед ней возникнет что-нибудь ужасающее. Хотя до сих пор она не видела в этом лесу ничего, что показалось бы ей слишком необычным, за исключением каменных деревьев.
Отвернувшись от каменного ползучего растения, Клэр продолжила путь. Королева Эстелл проходила по этой тропинке, чтобы добраться до последнего единорога? Видела ли она это место, превращённое камнем в бесплодную землю, и хотела ли вернуть ему прежнее буйство зелени с помощью чудесных способностей единорога?
Она задумалась, сколько времени у неё занял путь до Окаменелого леса и сколько ещё ей оставалось идти до равнин. Тот свет, которому удавалось просочиться сквозь каменные ветви, был тусклым и не менялся по мере того, как она продвигалась всё дальше. Могло пройти сколько угодно времени. Вспомнив предостережение Сены, Клэр перешла на бег трусцой.