Бахрома подошла к старику, и теперь Клэр смогла увидеть её лицо. Ресницы и брови женщины были полупрозрачно-белыми, отчего казалось, что у неё их и вовсе не было. В целом это придавало её внешности что-то рептилье.
– Где девчонка? – спросила Бахрома.
Во рту у Клэр пересохло, когда бровь Фрэнсиса удивлённо поднялась вверх, словно раскрывшийся зонтик:
– Разве Софи не у вас? – Историк покачала головой, её ленточки и косички отрицательно зашуршали. – Но… – Фрэнсис оглядел образовывавших круг людей так, словно надеялся, что Софи выйдет из-за спины одного из Роялистов. – Я думал, что один из нас взялся обеспечить её безопасность. Когда она исчезла, я предположил, что ты, Бахрома, взяла её на свою лодку.
– Поправь меня, если я ошибаюсь, – сказала женщина, тон её был жёстким. – Тебе наконец удалось найти потомка королевской семьи, и ты умудрился её потерять?
Фрэнсис сделал шаг назад, чуть не споткнувшись об один из валунов:
– Выходит… выходит, принцесса София действительно не у вас?
В ухе Клэр появился странный звон. Принцесса София?
– Её нет, как видишь, – подтвердила Бахрома.
– Но… – Фрэнсис указал в сторону единорожьей арфы, лежавшей у основания камня, – у вас арфа. Как получилось, что у вас есть артефакт, но нет девочки?
Бахрома не сводила неморгающих глаз с лица пожилого земледельца:
– Янс купил её на чёрном рынке. – Рука женщины медленно переместилась к её волосам. В голове Клэр вновь прозвучали слова Сены: «Косы прядильщика расплелись – берегись». – Меня предупреждали, – продолжила рассказчица, расплетая одну из своих тоненьких косичек, – что ты можешь привязаться к девчонке и поставить под удар предприятие, к которому наше сообщество готовилось на протяжении многих веков. Ответь мне честно: ты спрятал принцессу, чтобы мы не смогли воспользоваться её кровью?
– Нет! – воскликнул Фрэнсис. Он выглядел старым и иссушенным, словно пустая луковая шелуха. – Я поклялся уничтожить призраков. Я пойду на всё, чтобы отомстить за смерть моего сына, Бахрома, ты это знаешь.
«За смерть его сына?» – секунду Клэр удивилась, но затем она вспомнила: Нэт сказал ей, что Фрэнсис растил его вместо родителей, сына Фрэнсиса и его жены, которые умерли из-за нападения призраков.
– И всё же, – голос Бахромы повис, словно нитка в иголке, – принцессы, которая нам нужна, здесь нет. Ты был единственным, кто мог предупредить её о наших намерениях.
– Но, – возразил старик. – Я не…
– Признай это, – голос Бахромы проникал в сознание слушателей с лёгкостью иголки, проходящей сквозь ткань. – У тебя кишка тонка взять смерть девчонки на свою совесть.
В ушах Клэр зазвучал тоненький писк. Роялисты жаждали смерти Софи? Или не Софи, а человека, которым она, по их мнению, являлась. Принцессы Софии.
– Смерть? – Фрэнсис также выглядел удивлённым. – Я думал, нам нужна только её кровь!
– У нас всего один шанс! – вышла из себя прядильщица, вытягивая тонкую синюю нитку из распущенной косички и оплетая её вокруг своих пальцев. – Мы не можем позволить себе ошибиться. Что, если капли крови окажется недостаточно? И мы не можем допустить, чтобы ты пошёл против нас. Теперь скажи мне: где принцесса София?
Клэр понимала: нужно что-то сделать, но что? Если она побежит, её поймают. Если останется, они наверняка её обнаружат.
Фрэнсис развёл руками, взмолившись вновь:
– Клянусь, я не знаю, где она, – сказал он. Нитка в руке Бахромы образовала петлю и плотно натянулась. Старик упал на колени, словно кто-то уронил ему на плечи мешок кирпичей. Он размахивал рукой, пытаясь сдёрнуть с себя роялистский плащ. Послышалось несколько резких звуков – это затрещали его рёбра. Клэр поражённо поняла, что крошечная нить Бахромы, по всей видимости, управляла плащами Роялистов таким же образом, как нитка Клео управляла сторожевым ковром. Чудесная сила, которую подчиняла себе пожилая женщина, медленно раздрабливала кости Фрэнсиса. – Прошу, нет! – прохрипел старик. – Пощади…
Лёгким движением руки Бахрома велела самому крупному Роялисту выступить вперёд, последний луч заходящего солнца ярким отблеском отразился от шипов его булавы. Стон вырвался из груди Клэр. Это был совсем слабый звук, но его громкости оказалось достаточно.
– Никому не двигаться! – скомандовала прядильщица. Булава замерла на полпути. – За этим камнем кто-то есть.
У Клэр сердце ушло в пятки, когда она вскочила на ноги. Через секунду перед ней возник Роялист. Он поднял булаву высоко над головой, замахиваясь посильнее. Держа Огненную кровь как бейсбольную биту, девочка ударила по палице, пытаясь не дать ей опуститься на неё. Меч и булава встретились с громким лязгом, который пронёсся по её телу вибрацией. Сила удара выбила Огненную кровь у неё из рук, и девочка бросилась за ней на землю, шлёпаясь в плотную грязь.