Мира Бахрома отпустила подбородок Клэр, но девочка продолжала ощущать давление её руки.
– Но мы не из королевской семьи, – возразила Клэр. – Софи не принцесса!
– Какое у тебя полное имя, милочка? – спросила прядильщица.
Девочка было открыла рот, но резко остановилась.
Мартинсон. Сын Мартина. Принц Мартин.
Она уставилась на Бахрому, забыв закрыть рот. Женщина одобрительно кивнула:
– А ты не безнадёжно глупа, как я посмотрю.
Пытаясь выиграть время, Клэр спросила:
– Так что, вы хотите убить мою сестру, чтобы получить её кровь? – Она окинула фигуры в синих плащах диким взглядом. Никто не отвернул головы. Никто не предложил помощи.
– Нет, – спокойно ответила Бахрома. – Мы хотим пробудить королеву Эстелл, которая принесёт с собой знание, потерянное после Войны гильдий. Которая знает, как можно победить призраков. Которая знает, как вернуть единорогов в Арден. Смерть твоей сестры стала бы неприятным побочным эффектом. К счастью, она нам уже не нужна.
Тело Клэр онемело, и она инстинктивно сделала шаг в сторону от Бахромы.
– Стой! – крик Фрэнсиса заставил её оглянуться.
И в эту самую секунду девочка увидела, как один из Роялистов вставил в свой лук стрелу и выпустил её, целясь ей прямо в сердце.
Глава 26
Пока стрела неслась сквозь пространство, в ту секунду, которая ощущалась, как целая вечность, у Клэр было время подумать о Софи. У неё так и не появилась возможность с ней попрощаться. Девочка надеялась, что с её сестрой всё было в порядке: что она вернулась домой к маме и папе целой и невредимой.
Перед лицом Клэр промелькнули лица её родителей. Мамины глаза, точно такие же, как у Софи. Папина подтрунивающая улыбка – двойник робкой улыбки Клэр.
Как вдруг сама Софи возникла рядом с ней словно из-под земли!
Её тёмные волосы метнулись в лицо Клэр, когда она кинулась к сестре (и прямо под стрелу).
Наконечник стрелы с ужасным звуком вошёл в грудь Софи, вонзившись чуть ниже её ключицы.
Крик вырвался из горла Клэр. Свободными руками она обхватила Софи, закрывая старшую сестру своим телом.
Во всём этом не было никакого смысла.
– Софи! – прохрипела Клэр, прижимая сестру к себе, словно ребёнка. Всё это время она представляла себе этот момент, вот только в её мечтах всё было совершенно иначе. – Софи, скажи что-нибудь! – умоляла она.
Софи застонала, и, хотя стрела даже не поцарапала Клэр, девочка разразилась криком боли.
– Софи? – резко спросила Бахрома. Она посмотрела на Фрэнсиса: – Это и есть принцесса?
Старик ничего не сказал. В том не было нужды. Слёзы Клэр говорили сами за себя.
Как вдруг кто-то потянул сестру от неё.
– Нет! – воскликнула девочка. – Оставьте её в покое!
– Клэр?
Услышав жалобный шёпот Софи, Клэр вцепилась в сестру пуще прежнего, но она не могла тягаться с высоким Роялистом. Он утащил Софи к каменной королеве и положил её у его основания, рядом с единорожьей арфой. Красная жидкость впитывалась в землю.
Вскочив на ноги, Клэр шатающейся походкой приблизилась к сестре. Соль слёз обжигала её щёки и обволакивала язык. Она ожидала, что кто-нибудь попытается её остановить, но Роялистам, казалось, она была безразлична. Они сделали то, что им было нужно, и теперь их внимание было обращено на артефакт.
Одна из женщин зажгла факел и подала его Бахроме. Пламя осветило лицо прядильщицы, в каждой черте которого отчётливо читалось откровенное нетерпение.
– Вы уверены, что также хотите сжечь арфу? – пробормотала Роялистка.
– Да, – ответила Бахрома. – Девчонка не является ни прямым потомком Эстелл, ни хотя бы её племянницей. Она приходится ей двоюродной прапраправнучкой. Её кровь может оказаться недостаточно сильной для того, чтобы разбудить королеву, но с таким мощным единорожьим артефактом, как эта арфа, у нас появляется шанс. – Прядильщица смерила Роялистку взглядом: – А единственное, что усиливает чудеса сильнее единорожьего артефакта, – это принесение единорожьего артефакта в жертву. – У Клэр сжался желудок, когда лихорадочно блестевшие глаза Бахромы вновь опустились на Софи. – Мы сожжём арфу, – продолжила историк, – а когда артефакт отдаст всю свою чудесную силу, мы окропим королеву кровью принцессы – той же королевской кровью, которая некогда бежала по венам Эстелл. Кровь д’Астора воззовёт к крови д’Астора. – Бахрома возвела руки к небу, держа фонарь высоко над головой. – Роялисты, – огласила она равнины, наращивая мощь голоса, – готовы ли вы выйти из тени на свет?