От каждого удара его копыт по земле проходила дрожь, и призраки убегали от неё, словно грозовые тучи от весеннего ветра.
Это было прекрасно, и всё же, даже несмотря на то, что ладонь призрака больше не сжимала шею Клэр, она продолжала ощущать её холод, тянувший её в забытьё, поглощавший её. Усилием воли девочка оставалась в сознании, но едкие мысли, чёрные, как нефть, медленно, но верно её растворяли.
Затуманенным взглядом Клэр наблюдала, как последний единорог приблизился к краю равнины. Она хотела обратиться к нему. Попросить его вернуться и помочь Софи, но её горло словно раздробили.
И тогда, как если бы он услышал её мысли (а возможно, так оно и было), чудесный зверь развернулся. И вот уже он мчался обратно через равнины, приближаясь, словно рассвет, к сёстрам.
Чем ближе он подступал, тем более расплывчатыми становились его очертания, и вскоре он стал похож скорее на светящийся шар, чем на существо с ногами и хвостом. Или, возможно, это зрение постепенно покидало Клэр.
Ей показалось, что она видела, как изящная шея низко склонилась над Софи, касаясь спиральным рогом раны на груди девочки, но было сложно сказать наверняка.
Веки самой Клэр слипались, и что-то блеснуло у неё перед глазами. Но был это рог или же лезвие двойного топора?
Прежде чем Клэр смогла разобрать, всё вокруг – камни, единорог, целый мир – погасло, словно падающая звезда.
А следом затухло и её сознание.
Глава 27
Что-то оплелось вокруг груди Клэр, удерживая девочку, не давая ей пошевелиться и вызывая у неё раздражение. Но она не могла вспомнить, чем именно было то, что выводило её из себя.
Спина была мокрой от пота. Но сейчас девочке хотя бы было тепло, ведь последним, что она смогла вспомнить, было ощущение холода – мучительного холода.
Нет, она ошиблась.
Последним, что она помнила, была горящая арфа. И разлетавшиеся камни. И бриллиантовый свет. И рубиновая кровь.
Её сердце забилось быстрее.
И лежавший на земле Фрэнсис, и Роялист, отпускающий тетиву, и…
– Софи! – Клэр резко подскочила, сбрасывая на пол тяжёлое стёганое одеяло, которое удушающе плотно было подоткнуто под неё. Она заморгала.
Девочку окружали белые стены с рисунками в виде золотистых деревьев и птиц, а потолок у неё над головой был разукрашен лучами солнечного света.
Камин был затоплен сосновыми шишками, и огонь потрескивал за ажурной решёткой, наполняя крошечную комнату резким, свежим запахом гор. Общее впечатление, создаваемое помещением, вызывало ассоциацию с солнцем, светом и воздухом.
Пытаясь отыскать воспоминание, связывавшее последний сохранённый в её голове образ леденящего мрака с этим приятным местом, Клэр чуть не прозевала мягкий вздох, который послышался рядом с ней.
Она повернула голову, и её сердце замерло. Если это – уютная комната, мягкие покрывала, то, что она увидела перед собой, – было сном, то она не хотела просыпаться никогда.
Ведь рядом с Клэр, укрытая ещё одним тяжёлым стёганым одеялом, ровно дыша, лежала Софи.
Но не та Софи, какой она видела её в последний раз, в тунике, покрытой коркой грязи, со взъерошенными волосами и теряющим цвет лицом.
Эта Софи выглядела так, словно музейные реставраторы поработали над ней своими красками и лаками, замазав напряжённые складочки вокруг её губ, подкрасив её веснушки и добавив её чертам что-то ещё, чего прежде там не было.
Клэр пристально рассматривала сестру, и тут Софи открыла глаза:
– Ты опять забрала себе всё одеяло, – пробормотала она. – Ух!
«Ух» вырвалось из старшей сестры, когда к ней прильнула Клэр. Эта Софи не была хрупким порождением сна, которое рассыплется, если к нему прикоснуться. Она была сделана из плоти и крови, даже если её тело и было немного костлявым.
И сила, с которой Софи ответила на объятия Клэр, была силой полностью здоровой девочки: девочки, с которой ничего не случится, если её стиснет сестра. Девочки, которой снова можно переживать Впечатления и царапать коленки. Девочки, которая никогда не лежала в больнице… и не получала стрелу в грудь.
Клэр отстранилась:
– Софи, что произошло?
Сестра плюхнулась обратно на подушку:
– Понятия не имею. Последнее, что я помню, как я смотрю на тебя, а затем вроде как, – она пошевелила пальцами, – отключаюсь.
Клэр понимала, что сестра имела в виду не совсем это, но прежде чем расспрашивать Софи, что та делала в Ардене всё это время, ей было необходимо прояснить один важный момент:
– Ты в порядке?
– Кажется, да, – Софи подвигала пальцами ног. – Я довольно сильно устала, но в хорошем смысле. Как перед сном после целого вечера беготни или после школьной спартакиады, ну или вроде того. – Она потёрла пятно под своей левой ключицей – именно сюда вошла стрела. – Только вот здесь немного саднит.