Вспоминаю один солнечный апрельский день. Мы с Коноваловым прогуливали урок математики, загорая на Неве. Стояли на деревянном настиле, который каждую весну до сих пор сооружает неподалеку от Володарского моста местный рыбсовхоз: накануне путины корюшки. Нева дышала холодом. Огромные льдины с нахохлившимися чайками на борту, с шелестом проплывали мимо, к заливу. И вдруг сверху, по ступеням лестницы на помост спустились два парня лет двадцати. Высокие, плечистые, из тех, которые завязывают рубахи летом на пупе и знают, что надо делать с девчонкой после танцев. Парни оглянулись на нас мельком и больше как бы не замечали. У каждого в руках по «мальку». Выдохнув, дружно приложились. В три «булька» опорожнили их в раскрытые рты, швырнули пустую тару в воду. Скинули брюки, рубахи. Красивые, атлетические тела их заиграли мускулами, они спиной чувствуют, как мы с Сашкой смотрим и ждем.
Парни рисуются. Похлопывают себя по бокам, тихо переговариваются. Наконец, разбегаются и ныряют в ледяную воду! Отфыркиваясь, рыча, гребут мощным кролем против течения в ледяном крошеве. Сильными руками выталкивают тела на помост, встряхиваются, как собаки, одеваются. Закуривают. Кивают нам с улыбкой. И уходят под наши молчаливые аплодисменты. Мы с Сашкой еще долго молчим. Что тут скажешь? Только:
– Да, бля-а-а-ть…
Скорее всего работяги с Обуховской обороны. Скорей всего, вечные скитальцы по 206 статье: выпил, подрался – в тюрьму!
Дурная кровь – так говорят про таких в народе. Когда-то, тысячу лет назад, охотники, дружинники, купцы, пираты, казаки-разбойники, первооткрыватели, бизнесмены. Теперь вот – хулиганы и пьяницы. Социализм всегда декларировал, что таким не место в обществе. Полностью согласен. Таким социалистический лагерь хуже лагеря строгого режима. Скучно. Целые институты и академии марксизма-ленинизма изучают общественные отношения, чтоб сделать жизнь простых людей насыщенной и счастливой, а им скучно. «До лампочки!» – как говорил герой известной комедии Гайдая. Это были диссиденты без цели, революционеры без подвига, извечные бунтари без царя в голове. Скучно!
Страшное слово. На мой взгляд – ближайший синоним слову – бессмысленность! Боюсь, что в скуке и рождается знаменитый русский бунт, бессмысленный и беспощадный.
Хулиганы жили ярко. Они были бесстрашными. Их боялись. За ними гонялась милиция, о них дворовые скальды слагали саги. Трезвым, законопослушным, семейным гордится особо было нечем. Бедность их была очевидной. Унылый быт навевал тоску. Орущий в коляске ребенок вызывал к папаше сочувствие. Перспективы у всех были одинаково скучными. Ну, купил он костюм с отливом, ну съездил в Ялту, и что?
Ничего.
Глава 39. Переходный возраст
Умер Брежнев. Верный ленинец, продолжатель, и т д, и т п. Теперь о нем или хорошо или ничего. Я с чистым сердцем не брошу в старика камень. Он не был злым. Не стоит обвинять его в том, что он не знал, куда рулить. Никто не знал. Проклятая большевистская колея завела в такие топи, что главное было не впадать в панику. Брежнев идеально справился с этой ролью. Глядя в его грудь, увешанную медалями, невозможно было поверить, что дед запутался и не знает куда грести. Его знаменитая речь с кашей во рту, знакомое всему населению бровастое лицо, по которому не пробегала уже давно ни одна мысль, ни одна свежая эмоция, кроме чувства глубокого удовлетворения, его заторможенные движения, напоминающие каждому о печальном бремени глубокой старости – все это внушало мысль, впервые высказанной еще Минихом в XVIII столетии: «Россией управляет сам Господь Бог». Брежнев был просто Его ставленник. Видимо, именно такой и был нужен. В первую очередь нам. Ведь мы были этого достойны, как говорит реклама, не так ли?
Лично я ушел в академотпуск. Решил продлить свои чудесные студенческие годы. Знакомая врачиха сделала направление в клинику неврозов на 15-й линии Васильевского острова, и 45 дней я лечил свою нервную систему уколами витаминов В-6 и В-12, да еще какого-то раствора из алоэ. Чтоб не посещали тревожные мысли, врачи прописали мепробамат. В аннотации к лекарству в пункте «побочные действия» написано, что он вызывает «ложное ощущение благополучия». По-моему, ощущение благополучия может быть только подлинным, и я вполне им насладился!