Еще один удар грома заставил Марину испуганно втянуть голову в плечи. В библиотеке не было окон, потому молнию она не увидела и грома не ожидала. Инстинкт самосохранения снова проснулся, словно грохот разбудил его и напомнил, что нужно найти Катю и Егора. Однако стоило Марине развернуться, как она снова испуганно замерла, парализованная страхом.
Он был здесь. Мужчина, силуэт которого она видела. Стоял, прижавшись к стене у двери. Вероятно, собирался незаметно выскользнуть, пока она осматривала библиотеку. Марина и рада была бы закричать, но голос отнялся, как в плохом сне. Она подняла луч фонаря, посветив мужчине в лицо, и смогла только изумленно выдохнуть:
– Вы?
3
Марина не так уж хорошо запоминала лица, но однажды встретившись взглядом с этим мужчиной, забыть его уже не могла. Кроме того, он был одет так же, как во время их встречи в замке, а за спиной по-прежнему висел рюкзак. Сейчас, чуть щурясь от яркого света, направленного на него, он выглядел немного моложе, чем показался Марине в замке: едва ли ему исполнилось тридцать. Темные волосы падали на мертвенно-бледный лоб, легкая щетина покрывала чуть впалые щеки. В свете холодного фонаря он казался не то больным, не то очень уставшим.
Сердце зашлось в сумасшедшем ритме, но Марина не могла сказать наверняка от чего. Не от страха, тот, наоборот, притих. Скорее от волнения, невнятного предчувствия. То, что они столкнулись во время фестиваля реконструкции, а теперь здесь, не могло быть случайностью.
– Кто вы? Что вы здесь делаете? – хрипло спросила Марина, тревожно посмотрев на дверной проем.
Она не боялась, что незнакомец сбежит. В ней поднял голову страх, что он не даст выйти ей. В душу закралось нехорошее подозрение.
– Вы шли за нами? Или вы заодно с Егором и поджидали нас тут?
Каждое слово звучало все громче и взволнованнее. Мужчина успокаивающе поднял руки.
– Не волнуйтесь, пожалуйста, я не желаю вам зла. – Его голос прозвучал так же глухо, как и при первой встрече. – Я ни за кем не шел и не знаю никакого Егора. И вас я тоже не знаю. Я просто… заблудился. И решил тут переждать дождь.
Он ее не узнал. Это огорчило Марину, хотя она и не могла сказать почему. Просто было… обидно.
– Маринка, ты где? Мари-и-иш?! – раздался тревожный крик Кати.
– Я здесь! – крикнула Марина. – Я его нашла.
Послышался торопливый топот, и вскоре в библиотеке их стало четверо. Катя тут же кинулась к Марине, обняла за плечи и воинственно уставилась на мужчину, который так и стоял у стены. Егор бросил на него изучающий взгляд и перевел луч фонарика на девушек.
– Он тебе ничего не сделал? – уточнил у Марины парень.
Та торопливо помотала головой, а незнакомец попытался улыбнуться, что далось ему с трудом, и примирительно заявил:
– Послушайте, у нас тут явное недопонимание. Кажется, я напугал вас, а вы напугали меня. Думаю, это значит, что никому из нас нечего опасаться.
– М-да? – недоверчиво протянул Егор, снова направляя луч фонарика мужчине в глаза. Тот поморщился. – А что ты тут делаешь?
– Подозреваю, то же, что и вы: прячусь от грозы.
– Это ты доски с двери отодрал?
– Да.
Егор окинул высокую, но не слишком мощную фигуру незнакомца скептическим взглядом. Тот как бы говорил: хиловат ты, друг, для таких подвигов. Мужчина едва заметно пожал плечами.
– На улице становилось холодно и мокро, а других домов поблизости нет. Мотивация – наше все.
На это Егор кивнул, соглашаясь.
– Как тебя зовут?
– Кирилл.
– Кирилл? – тут же насторожилась Марина, чувствуя, что и без того холодные пальцы – намокнув под начинающимся дождем, она сильно мерзла все это время – немеют еще сильнее.
Как такое может быть? Мало того, что они сталкиваются второй раз за день и теперь при очень странных обстоятельствах, так еще у него то же имя, что упоминалось в письме, из-за которого они с Катей отправились в замок.
Марина почувствовала на себе удивленные взгляды Егора и Кирилла и смутилась. Последний к тому же нахмурился, внимательно ее рассматривая, как будто пытался что-то вспомнить. Возможно, наконец начал узнавать.
Закончить, правда, не успел: наверху что-то резко громыхнуло, как будто захлопнулась какая-то дверь, и все тут же подняли глаза к потолку, настороженно прислушиваясь. В полной тишине прошли несколько долгих секунд.