– Мне кажется, нам нужно отвернуться, – предложила Марина. – Все это время Даша писала, когда никто не видел. Может быть, это сработает?
Они встали с дивана, обогнули стол, на котором остались и блокнот с ручкой, и мелок, повернулись к нему спиной, лицом к камину. Так стало еще страшнее. Оказалось, смотреть в глаза опасности намного легче, чем отворачиваться от нее. Теперь Марина в полной мере смогла представить, каково Кириллу знать, что за его плечом находится кто-то невидимый. Руки дрожали так сильно, что ей пришлось сжать их в кулаки. Она видела, что Катя тоже трясется, даже Кирилл и Егор выглядели бледнее обычного.
– Даша, – позвала Марина. – Ты здесь?
Шорох сзади заставил всех вздрогнуть. Они услышали, как покатился по столу мелок, а затем заскрипел, цепляясь мелкими крупинками за деревянную поверхность. Затылка коснулся холод, крохотные волоски на шее встали дыбом от побежавших по коже мурашек. Невыносимо тянуло обернуться. А еще лучше – убежать подальше от этого звука. Марина прикрыла глаза и закусила губу, чтобы удержаться.
И тут же почувствовала, как ее руки кто-то коснулся. Пугаться сильнее было уже некуда, поэтому она открыла глаза и скосила их в сторону: к ней тянулась рука Кирилла. Марина посмотрела на него, и он послал ей ободряющую улыбку. Она улыбнулась в ответ и разжала пальцы, позволяя ему переплести с ними свои. Это прикосновение стало и безмолвной поддержкой, и знаком благодарности, и смутным обещанием, которого Марина сейчас не могла в полной мере осознать.
Когда скрип и шуршание мелка за их спинами стихли, все четверо медленно обернулись. Мелок снова лежал на столе, только уже на другом краю, а на его поверхности белела надпись:
«Помоги ему».
– Как? Как мне помочь?
Мелок не шевелился. Лишь когда все снова отвернулись, послышался скрип.
«Распутай узлы. Сожги волосы».
– Но мы сожгли ведьму. Волос больше нет.
На этот раз ответ был лаконичным: мелок просто еще раз подчеркнул фразу: «Распутай узлы».
– Распутай узлы, – пробормотал Егор и тут же прищелкнул пальцами. – «Лестница». Твоя невеста говорит о «лестнице» из волос, а не о волосах ведьмы.
– «Лестнице» из волос той девушки, что стоит за его плечом? – уточнила Марина, обращаясь к Егору, но глядя на Кирилла.
– Значит, дело все-таки в ней, – прошептала Катя. – Девка эта, видимо, попросила ведьму навести проклятие на предка Кирилла. Заплатила волосами, как и все. И теперь, чтобы снять проклятие, нужно найти ее «лестницу», развязать узлы и сжечь ее.
– Но как? – в отчаянии спросила Марина. – Как нам найти ее волосы?
– Да и странно это все-таки, – усомнился Егор. – Если она обнимает его как возлюбленного, то зачем проклинала?
За спиной снова послышался скрип. Даша что-то писала. Кирилл медленно выпустил руку Марины и, стараясь не поворачиваться лицом к столу, потянулся к зеркалу, которое осталось лежать на втором кресле.
– Я хочу увидеть ее, – едва слышно признался он.
Он взял зеркало и повернул так, чтобы видеть происходящее за их спинами. Марина тоже невольно заглянула в него, тихо ахнув. У стены стояла полупрозрачная девушка в подвенечном платье и с длинной фатой на голове. Невеста Кирилла, Даша. В том самом наряде, в котором ее похоронили. Она ведь не успела выйти замуж при жизни. Марине всегда казался кощунственным обряд хоронить незамужних девушек в подвенечном платье. И она даже не могла себе представить, каково было Кириллу видеть свою невесту в гробу в том наряде, в котором она должна была стать его женой.
Марина слышала, как шумно выдохнул Кирилл. Словно привлеченная этим шумом, Даша обернулась. Они встретились взглядами, Кирилл несмело улыбнулся ей, и в тот же момент Даша дернулась, как от порыва ветра. Мелок выпал из ее руки и покатился по полу, а в зеркале появилась совсем другая фигура. Та девушка, что все время была за спиной Кирилла, заняла собой все зеркало. Она злобно скалилась, и Марина каким-то шестым чувством поняла, что ей не понравилась улыбка Кирилла, посланная своей невесте. Она действительно ревновала его. Девушка перевела взгляд на Марину, и мир для той мгновенно померк.