Он подошел к Марине, старательно изображая улыбку, взял за руку и притянул к себе, отведя в сторону от «лестницы» и повернув так, чтобы та оказалась у девушки за спиной. Потом коснулся рукой лица, нежно погладил пальцами по щеке. Марина – или вновь вселившаяся в нее Вера – доверчиво подалась вперед, прикрывая глаза и прижимаясь к его ладони.
– Целую вечность не ощущала тебя, – тихо пробормотала она. – Всегда была рядом. Из года в год, из века в век, обнимала, но не чувствовала.
– Теперь все будет иначе, – пообещал Кирилл, отчего-то чувствуя себя довольно мерзко. И одновременно с этим надеясь, что Катя и Егор уже срезают «лестницу» и распутывают узелки. Он сомневался, что сможет долго дурить Вере голову. – Мы будем вместе.
– Так отрежь скорее ее волосы и заверши колдовство, – попросила Вера.
Кирилл запустил пальцы в волосы Марины, неожиданно понимая, что ему нравится, как темно-русые локоны струятся между ними. Не удержавшись, посмотрел ей за спину. Катя и Егор не подвели: «лестницу» уже сняли и теперь несколько сумбурно пытались развязать намертво спутанные годами и непогодой узлы.
Вера заметила его взгляд и попыталась повернуться, проследить за ним. Кирилл не позволил, притянув девушку к себе ближе и накрывая ее губы поцелуем. Ничего другого в голову просто не пришло. Марина – то есть Вера – моментально обмякла в его руках, отвечая на поцелуй, обнимая за шею, перебирая короткие волосы на затылке.
«Интересно, сколько нужно времени, чтобы распутать девять узелков? – нервно подумал Кирилл. – Учитывая, сколько эта «лестница» тут провисела. Мне не удержать ее так долго…»
Времени оказалось даже меньше, чем он рассчитывал. Едва он смутно услышал тихое торжествующее восклицание Кати: «Один есть…», как что-то изменилось. Пальцы Марины резко сжались, больно дернули за волосы. Ее рот скривился, зубы впились в его нижнюю губу, прикусывая. Кирилл дернулся, пытаясь освободиться.
– Лжец! – процедила Марина сквозь зубы. Лицо ее было перекошено злобой. – Все вы обманщики! Думали, я не почувствую? Думали, я…
Ее тирада внезапно оборвалась, когда Егору удалось развязать второй узелок. Глаза Марины закатились, и она вновь повалилась на землю. Кирилл едва успел подхватить девушку, чтобы она не ударилась. Губу неприятно саднило, а во рту поселился мерзкий металлический привкус, но сейчас не было времени думать об этом.
Ветер подул сильнее, раскачивая деревья так, что они стали казаться живыми. По крайней мере, Кирилл почти не сомневался, что их ветки пытаются дотянуться до Кати и Егора, выхватить у них дьявольское плетение.
Вдалеке послышался то ли вой, то ли многоголосый плач, от которого в жилах стыла кровь. Несмотря на кромешную темноту, среди деревьев виднелись приближающиеся призрачные женские фигуры. Они словно светились.
– Что происходит? – испуганно спросила Марина, в этот раз приходя в себя гораздо быстрее.
Убедившись, что она уже может держаться на ногах сама, Кирилл отпустил девушку и торопливо залез в рюкзак, доставая оттуда банку соли. Тряхнув ее, он тихо выругался: соли осталось совсем мало. Впрочем, места здесь все равно не хватало, чтобы очертить достаточно большой для четверых круг.
– Иди, помоги Кате, – отрывисто велел он Марине. И сразу после позвал Егора: – А ты иди ко мне, поможешь.
Без лишних вопросов оба послушались, замешкавшись лишь на секунду, когда над их головами послышалось шумное хлопанье крыльев и многоголосое карканье: отовсюду слетались вороны. Егор торопливо отыскал на земле ветку покрупнее, успев как раз вовремя: ему удалось сбить первую спикировавшую на Кирилла птицу.
Тот этого как будто даже не заметил: он бросил Кате и Марине бутылку с остатками розжига и спички и взял в руки банку с солью.
– Что ты делаешь? – испуганно спросила Марина, оглядываясь по сторонам на приближающихся призрачных женщин. Те с каждым шагом становились видны лучше, словно обретали физическое воплощение. Или просто силу.
– Распутайте узлы и сожгите волосы, – отрывисто велел Кирилл, очень бережно очерчивая вокруг девушек небольшой круг из соли. – Они не смогут вас тронуть внутри круга.
– А как же вы? – спросила Катя, бросая встревоженный взгляд на Егора. Тот как раз сшиб еще одну птицу, пытавшуюся помешать Кириллу.
– Да уж, не уверен, что мы отобьемся палкой от этих решительных мадам, – пробормотал он, тревожно оглядываясь на приближающихся мертвячек.
Кирилл замкнул круг, отбросил в сторону пустую банку и снова залез в рюкзак.