Мы все притихли. Даже Канцлер с Григорием замерли. Распутин подозрительно повел длинным носом. Мне показалось, что кораблики-светильники над канцлером притушили свет. Как будто их дымом затянуло… Хотя нет, не как будто. Синий, вьющийся дым появился из неоткуда, длинные ленты опутали пространство вокруг Канцлера, как будто сто сорок невидимых сигарет разом начали летать вокруг него. Ленты дыма переплетались, закручивались, вспыхивали пухлыми облачками а потом как-то разом, внезапно, уплотнились и превратились в трехметровую, человеческую фигуру.
— Добрий день! — гулким жизнерадостным голосом произнес сотканный из дыма гигант. И уже даже по этим двум словам было понятно, что русский язык ему не родной. Чуть иначе произносил буквы, чуть по другому ставил ударения. Акцент был немного похож на кавказский, но родину говорившего, совершенно точно, надо было искать дальше на восток.
— И вам здравия, Ибн Хальдун. Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел? — вежливо осведомился Канцлер.
— Надеюсь, вы позвали меня, шьтоби ми тут все занялись важьними делами? — весело ответил Ибн Хальдун.
— Я помню о нашем договоре. Я нашел способ проникнуть в Бискру, — твердо сказал Канцлер. Он подошел к сооружению из рогов и костей. — Этот артефакт способен открывать пути практически к любому месту, где есть останки человека. Достаточно знать имя этого человека, найти его дух…
— Ой, ошьень интересно! — взмахнул руками Ибн Хальдун и стремительно кинулся к штуковине. Завертелся ужиком вокруг неё, одновременно стремительно уменьшаясь в размере и уплотняясь. Стало понятно, что он одет в огромный тюрбан и яркий кафтан в золотую и красную полоску. И весь буквально усыпан драгоценностями. Которые еще и светились. Настоящая новогодняя елка. Сходство усиливало и отсутствие ног — вместо ног у Ибн Хальдуна был тонкий хвостик, как у привидения из детских мультиков.
— Как только вы выясните… — начал было Канцлер.
— Ужье, ужье! Как раз, ми недавно бохоронили уважьаемого друга… Хотя, вам его имя ничьего не скажет, но шьеловек был очень хорошьий, и он мне должен услугу, — Ибн Хальдун уже сгустился настолько, что казался почти материальным. Он на секунду прислушался к чему-то. — Да, спасибо дарагой! Все, можно забускать!
Прямо перед явно удивленным Канцлером и совершенно потрясенным Распутиным, который даже дернулся в сторону, распахнулся портал. И это было не та невнятная клякса, какую я помнил по кабинету Григория, а могучее обзорное окно, высотой метра три и окружающее стоявших перед ним людей полукругом. Как на мостике корабля.
Нам с девушками повезло — с нашего ракурса тоже открывался неплохой вид. Мы прильнули к нашей смотровой щели, Лиза даже рискнула ещё немного её раскрыть.
— Босмотрите большое спасибо! — торжественно прорекламировал Ибн Хальдун. — Город джинов Великая Бискра!
Глава 22
Глава, в которой главный герой обнаруживает, что дедушка на ящике может оказаться хуже, чем бабушка на лавочке.
Что ожидаешь увидеть в городе джиннов? Джинов! И их то я и не увидел. Но всё равно, я впервые не то, чтобы понял, но прочувствовал, насколько заметно отличается этот мир от моего. Архитектура Бискры напоминала арабскую. Очень похоже строятся кварталы “старого города” в восточных городах. Безликие желтые стены домов, с крохотными окошками под потолком и вычурными, резными дверями. Дома внешне отличались только размерами. Жилые кварталы соседствовали с высокими башнями окруженными стенами — явно резиденциями солидных людей. Эти башни, круглые в сечении, тянулись вверх на десятки метров, ярко блестя под лучами солнца белой плиткой с синими узорами.
Пыльные улочки заполнены народом. Весь город покрыт разноцветными пятнами рынков — множество лавочек и торговых палаток, как будто мох на пне завоевывала город и ползла по улицам, занимая любое свободное место на площадях и даже взбирающаяся вверх по скалам, на которых и был построен город.
И эти скалы парили в воздухе.
Я испытал странное, щекочущее чувство. Мозг подстраивался под увиденное, корректировал перспективу. Соединенные цепями и мостиками между собой, город состоял из десятков парящих кусков камня. От скал размером в пару кварталов, до сравнительно крохотных кусочков, на которых умещались только пара башен и несколько домов.
— Башьня владыки Шяззуасфи, столь жестоко бленившьего меня, вон там, — Ибн Хальдун указал рукой на здоровенную скалу, явно давлеющую над остальным городом. Дома там были заметно крупнее а башни заметно выше, чем на остальных парящих в воздухе кусках города. — Давайте не будем затягивать, я знаю способ проникнуть в неё…
— Нет! — резко сказал Канцлер. Он сложил руки на груди и задумчиво рассматривал открывшийся вид. Потом повернулся к Ибн Хальдуну и, уже мягче, добавил. — Сейчас мы не готовы к бою. Я призвал вас, уважаемый, для того чтобы сказать что мы не забыли о вас. И уже скоро будем готовы. Кстати, знакомьтесь, это старец Григорий. Именно ему я поручу ваше спасение. Он любит рисковать и не боится столкнуться с самыми страшными сущностями…
— Спасибо на добром слове… — хмыкнул Распутин.
— Но сейчас он, как видите, не в лучшей форме. Последний его поход был не вполне благополучен, — пояснил Канцлер. — Как только он поправится, нам следует собраться и как следует все обсудить.
Ибн Хальдун подлетел к поближе к Григорию и склонился в небольшом, но вежливом поклоне. Древний маг все продолжал сгущаться и сейчас он стал уже практически не отличим от нормального человека. Так, слегка только просвечивал.
— Магичьеское истощение? Ай-ай-ай, кто-то берестарался с лечьебными зельями! Ешьте большье мяса! И бейте больше бива!
— Спасибо за совет, — кивнул Распутин, хитро глянув на Канцлера. — От вас советы особенно ценны, буду стараться им следовать. Я очень наслышан о вас, уважаемый… Как мне вас лучше называть, ведь боюсь ваше имя за сотни лет извратили…
А Григорий молодец. Действительно, даже человека легко обидеть, исковеркав его имя. Что уж говорить об этом… существе.
— Меня зовут Абу Зейд Абдуррахма́н ибн Мухаммад аль-Ха́драми, — ответил крохотный улыбчивый старичок. Он так и продолжал уплотнятся. Сейчас он был высотой примерно в метр. И был очень четкий. Но не дерзкий.
Все что на нем было одето, имело очень яркие цвета — золото и красный бархат его одежды как будто были процентов на двадцать выше контрастностью, чем все остальное вокруг него. А многочисленные украшения, играющие внутри загадочными огнями, бросали отблеск на лица Канцлера и декана как цветомузыка на домашней вечеринке. Вот только кожа по прежнему отдавала синевой. Как будто его показывали на мониторе с испорченным модулем автоподстройке, где контрастность выкручена на максимум, а баланс цвета смещен в синий спектр.
— Это ведь некрополь, эм… Абу Зейд Абдуррахман? Вы открыли путь на некрополь? — вдруг строго спросил Канцлер.
— Как ты сказал, мой дорогой друг, так я и сделал, — по прежнему улыбаясь, но твердо ответил Ибн Хальдун. Я про себя решил называть его так. Это намного короче.
— Что в городах джиннов защищеннее, чем серали их владык? — поднял в ответ брови Канцлер. — Только их некрополи! Выйдя тут мы поднимем на ноги всю Бискру! Закройте портал!
Портал в дивный сказочный город закрылся.
— Ай, не подумал, — всплеснул руками ибн Хальдун, впрочем на его лице не промелькнуло и тени раскаяния.
— А следовало бы, — Канцлер нахмурился. — В любом случае, нам надо будет сначала как следует обсудить план вашего спасения. Вас не хватятся?
— Только если владыка захочет видеть своих рабов и убедиться в их покорности. Надо будет просто постоять пару недель перед его окнами на коленях. Это нудно, но не сложно, — весело ответил Ибн Хальдун. — А в остальное время я всегда к вашим услугам!