Стрелять тренировались сначала в тире не из боевого по целям, а потом по банкам и бутылкам на западных полях города из ПМ, в Зону ради этого не лазили. Отец рассказывал, как на войне тяжело стрелять по живым людям, хоть это и фриц, все равно живой человек и чтобы в него выстрелить, надо сначала постараться собраться с духом. Говорил, что у некоторых молодых не хватала духа на убийство обычного кабана на охоте.
Тренировка с Мосиной мне особенно запомнилась, когда я долго отрабатывал меткость и под конец подстрелил крысу, перебегающую полевую дорогу.
Это сейчас хорошо вспомнить, а патронов, которые на вес золота были, израсходовал не мало.
Убрал пистолет и прилагающийся книжки обратно, закрыл сервант.
Снял, пылившийся и скучающий на вешалке - Общевойсковой защитный комплект. Я им не пользовался, техникум предоставлял спецкостюм, а этот комплект отец получил при службе в армии. На случай тумана переходящего в дым взял в дополнение к нему респиратор, сомневаюсь честно в помощи от этой хрени. Перчатки и респиратор спрятал на время в рюкзак, итак в этом костюме в глаза буду бросаться, как белая ворона. Разделся до трусов, и стал одеваться с умом, подходя к делу. Надел штаны-трико, ноги и руки у меня мёрзнут быстрее остальных частей тела, носки двойные надевать не стал, одних хватило, с комплектом шли защитные чулки. Нижняя часть готова к походу, верхняя — тут быстро —белую майку, тёплую рубашку, натянув на неё свитер с белом ромбом по центру, прям прицел на всё тело, так и указывает стрелять сюда. Всё, залажу в плащ, подтягиваю тесёмки, чтоб не болтался капюшон. Сбрую на спину и вперёд. Стоп!
Записку родителям, переживать будут. Написал не совсем честно, мол, ухожу с техникумом в длительную экспедицию. Примерно на неделю.
Хотелось бы справиться быстрее, дней за пять-шесть. Три туда, продвигаясь по два километра в день, три обратно. Но тут уже не только от меня зависит.
Вспомнил вовремя про термос. Засыпал заварки на глаз и залил кипятков. Из продуктов взял буханку хлеба и палку колбасы.
Дверь закрыл, пути назад нет, возвращаться плохая примета, а перед походом в Зону тем более. В приметы верил не особо, но были случаи, когда не соблюдал их перед вылазкой, и в Зоне мне аукалось сломанным пальцем, вывихом лодыжки и другими болезненными мелочами.
На улице сразу к мосту за перекрёстком 6-Пятилетки и Физкультурной ведущему в бар, там, у выработанного каменного карьера спустился с моста и пошёл вдоль него. Прикрывали меня ветки росших здесь елей недолго, сменились на тополя и поросль. На берегу так вообще, словно коровами общипанная травка росла, в речке прошёл по колено, уровень редко у неё поднимался.
Площадь перед баром пересёк лёгким бегом к одному из цехов завода Тяжстанкогидропресс» им. А.И.Ефремова. Славился он выпуском расточных станков и гидравлических прессов, благодаря которому страна избавилась от иностранной зависимости по тяжёлым станкам и подобным прессам. До Посещения естественно, чем тут сейчас занимались и выпуск чего отлаживали, мне известно не было.
Главное что стена одного из его цехов послужила хорошим прикрытием от возможного патруля с кордона, расположившегося на “горбатом” мосту, перекинутого через железку. Вдоль стены завода и отделяемый от дороги частоколом тополей добежал к пожарной части. Свернул точно в проезд перед ней, в конце которого находилась прореха в заборе из бетонных плит, аккуратно прикрытая поддоном. Шмыг. Сразу в редколесье, где среди тополей и ясеней пролегало одно из ответвлений технической железной дороги, обслуживающей подобные предприятия, как завод. Надел дополнительные меры предосторожности, радиации здесь нет, но предосторожность лишней не будет. Шагая по шпалам, я дотопал к основной Новокузнецкой линии. На мосту, как предполагалась, Кордон, никуда собака не переехал. Я под мост, теперь главное по щебёнке через пути и в ближайший подрост. Скрываясь в тени росших там деревьев, мне предстояло идти до конца имеющейся дороги и так быстро обрывающейся, примерно метров через триста. Меньше недели назад хаживал здесь, про Обручи, висевшие в воздухе над теплокамерой, пересекавшей стену из деревьев мирно росших продольно улице, не забыл. Тащиться по улице, самоубийство, военные с Кордона пустят пулю в спину за дезертирство. Лучше гайками швыряться и смотреть, как с ними аномалия выполняет разные вещи, страшно представить, чтобы творилось, будь на месте гайки с бинтом человек.