— Доселе людова духа видом не видано, слыхом не слыхано, — утробно проворчал волхв, отрываясь от дела и поводя на пришлого затянутыми дымной пленкой очами. У Хорса заныло в груди: лицом волхв как две капли воды походил на капитана Сварцова. — А ныне в очью пожаловал!
Подобравшись, по-собачьи скакнул навстречу. Натянулись, удерживая, входящие в спину провода, и волхв закачался на них, точно паук в паутине. За ним на экране замерцали и задвигались неясные пока образы, формируясь во что-то новое, цветное, дышащее. Забегали и потекли куда-то вверх белесые искры.
— Служишь кому? — холодно осведомился Хорс.
— Костнице Белой, Пустоглазой, — прогудел волхв. — Ныне хорошую жатву соберет!
Глаза у него были невидящие, пустые. В них, точно в зеркале, отразился могильник. И могильник возник на экране: разрывая истлевшими костями землю, там поднимался мертвяк. Кружились вороны, беззвучно разевая черные клювы. Мехра вскинула каждую из четырех рук, и в каждой руке сверкало по лунному серпу, и с каждого острия сыпалась людова соль.
— Отныне я стану жать, что вами посеяно, — проигнорировав морок, ответил Хорс.
Подавшись вперед, ударил наотмашь волхва. Тот лязгнул фарфоровыми зубами, ловя железные пальцы Хорса, да отскочил, обиженно заскулив и приоткрыв рот, лишенный теперь двух крайних зубов.
— Ше… леш… ник, — простонал он, сплевывая белесую слюну и осколки фарфора. — Выполшень…
Договорить не успел.
Хорс, изловчившись, дернул из спины волхва черный пучок, и брызнула на железную руку текучая людова соль. Волхв закрутился юлой, завизжал — не голосом, ультразвуком. Мигнул и погас за его спиною экран, и глаза волхва заволокла молочная пена.
Одним мертвяком в Тмуторокани меньше, подумалось Хорсу.
Не видел, а знал: на могильнике остался торчать наполовину вывернутый из земли покойник. Не видел, а знал: вороны упали обугленными комьями. Не видел, а знал: Мехра выронила серпы и беззвучно завыла, подняв к небесному разлому лишенное людовых черт лицо.
Склонившись над телом волхва, он перевил остатки проводов, замкнул контакты, подкрутил заглушки — и волхв, дернувшись, оттер ладонями незрячие глаза.
— Не ви-ш-шу, — пожаловался он. — Не… ви… ш-ш-ш…
На губах выступила пузырчатая пена.
— Другие где? — строго осведомился Хорс.
— Шпят в люльках…
— Веди!
Всхлипнув, волхв припал к земле и быстро-быстро перебирая конечностями, метнулся в коридор.
Лабиринт петлял.
Моргали алые лампы.
Сновали механические жуки.
Спали волхвы — все, как один, похожие на Сварга, — и видели сны, транслируемые богами. О дивных существах, наводнивших Тмуторокань, о городищах, выстроенных на костях и пепле, об ожившем люде, превратившимся в чудищ. На миг, показалось Хорсу, увидел он в отражении экрана и Василису.
Остриженная, облаченная в кольчугу, неслась она сквоь космические пустоты на черном скакуне. Из-под копыт летели звезды, из очей били блиставицы. И ярче всех других звезд горела одна, имя которой — Ирий.
«…а ты правда на небе был?»
Разинув пылающую пасть, Сварг поглотил светило и обрушился на землю огненным ливнем.
«…уйдем на Ирий!»
Гаддаш вытошнила бурлящий поток, и реки вышли из желобов, снося на своем пути избы, топили люд и скот, заливали поля.
«…люблю тебя, Яков…»
Отломив солевой кристалл, Хорс метнул его, как копье, в ближайший экран. Зеркальная гладь лопнула, обдав его осколками и искрами. Заворочались, застонали грезящие волхвы, по отсекам пошел шепоток:
— …горе люду… горе!..
Ломая один передатчик за другим, Хорс гасил экраны, рвал проводку, обесточивал системы, соединявшие богов с их верными слугами. Недвижные и пустые лежали теперь волхвы, распахнув немые рты, вперя в купол отсека остекленелые взгляды. И Хорс не видел, а чувствовал, как истекают бессильной яростью оставленные без пищи боги.
Настала долгожданная жатва: время перемен, время обратить запущенные некогда процессы вспять. Залатать прорехи, переподключить системы, перепрограммировать волхвов, а там и на Китеж можно.
Не зная устали и не нуждаясь в еде и сне, Хорс работал, и хотел успеть, страшась, что все-таки не успеет.
-------------------------------
Дорогие читатели!
Начинаются новогодние праздники, а значит и автору пришло время оставить героев и погрузиться в праздничную суматоху. Мы обязательно вернемся после каникул!
А вам желаю здоровья, успехов и исполнения заветных желаний в наступающем году! Пусть он приносит только радость и, конечно, хорошие книги!