- Да ты вообще никто, - пожал плечами Сергей.
Он поднял руку, и на этот раз искра вспыхнула внутри маленькой сферы, повисшей над ладонью. Она светилась ярче, чем в прошлый раз, что говорило о более высоком уровне внушения. Юноша на глазах становился сильнее.
- Как думаешь, хватит? - озабоченно спросил он.
Стражники оживились, приняли внушительный вид и согнали Сергея с перил. В зале суда, уже заполненном зрителями, забегали пажи. Похоже, Его Величество освежил в памяти свод законов. У Юва засосало под ложечкой. Он знал, что в обиду его не дадут, но публичность оскорбления требовала публичности наказания. Могли возникнуть непредвиденные неприятности, полуграмотный туземный царёк мог принять неверное решение или оказать медвежью услугу, да и мало ли что. Его настроение резко испортилось.
- Не знаю! Я в глупые игры не играю, - раздражённо ответил он помощнику посла, вымещая на нём и досаду за вчерашний промах, и гнев за сегодняшнее унижение. - Все беды во Вселенной рождаются оттого, что неразумные мальчишки суют свой нос в серьёзные дела, из-за неуёмного любопытства портят всем жизнь и создают проблемы достопочтенным гражданам!
Послышались всхлипывания. Клайв отодвинул стражника, загораживающего арестанта, и с изумлением увидел, что Серж сидит на полу и, хныча, размазывает по лицу... Что он там размазывает?! Юноша поднял свою хитрую мордашку, искривлённую гримасой горя, и с чувством возопил:
- Глубока и велика мудрость прошедших путь от низов общества до вершин власти, ибо видели они искус и преодолели его, постигнув истину. Старина, я никогда не забуду твоего участия!
- Вот этого лучше не надо, - предупредил Юв, ища в глазах Сергея слёзы.
Тот поскорее спрятал лицо в ладони и заревел. Да он же смеётся над ним, понял Юв, и лютая ненависть вспыхнула в его сердце. Погоди, урлау, тебя ещё затянет в жернова истории, а уж он проследит за тем, чтобы мука из твоих костей получилась наитончайшего помола. Недолго уже осталось, достаточно мы терпели ваше высокомерие. Скоро роли поменяются, и голоно встанут над судьбами сотен планет. Тогда, щенок, ты не будешь улыбаться, а приползёшь на коленях, прося милости, и посмотрим, кто лучше знает жизнь.
- Ввести подсудимых, - объявил лорд-распорядитель.
Сергей вскочил, поспешно утираясь и шмыгая носом. Взмах руки, и в облака устремилась рукотворная молния. Повелительный жест короля, и их поставили перед троном. Нефелк восседал на вершине пирамиды мрачный и молчаливый, вместо него говорил секретарь. Уголовные дела в Агларии рассматривались в порядке возрастания тяжести преступления, поэтому Стрельцова вызвали первым. Слушая краем уха перечень обвинений, он рассматривал пришедших на суд дворян. По «Закону о Справедливости» каждый агларианец благородного происхождения имел право присутствовать при судебных разбирательствах, поэтому публика была пестрее, чем вчера на пиру. Многие были трезвы, что навеяло на Сергея грусть. Он стал было высчитывать общую стоимость драгоценностей, висящих на агларианских дамах, но тут секретарь подвёл итог.
В деле об оскорбления величия Серж Стрела играл не последнюю роль. Подстрекательство являлось не менее тяжким грехом, чем само преступление. Однако, как подданный иноземной державы, находящийся под защитой закона о гостеприимстве, помощник посла не мог быть судим по всей строгости закона. Поэтому Нефелк даже из приличия не стал обдумывать приговор и сразу объявил своё решение - депортация без права реабилитации. В случае возвращения Сержа Стрела в Агларию он будет немедленно казнён. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.
В окна ударили первые капли дождя.
Сергей по достоинству оценил мягкость приговора, да и возмущённые взгляды придворных красноречивее слов говорили, что ожидалось другое. Нефелк учёл многое: и статус посла, добрые отношения с заокеанской державой, доселе не омрачавшиеся скандалами, и нежелательность огласки в случае объяснений, которые выставили бы в невыгодном свете его супругу. Сергею просто дали пинка. Это всё он просчитал на подлёте к Лихарту и не ждал неожиданностей. Гораздо важнее была вторая часть заседания.
К подножью трона подвели Юва. Король бросил на него только один взгляд и отвёл глаза. Если бы Клайв был простым вассалом, его спокойно бы казнили, но Нефелк обязался его защищать. Кроме того, голоно был незаменимым советником, ловким пройдохой, не раз помогшим выпутаться из по-настоящему сложных ситуаций. Как ни мала цена отдельной жизни в феодальном обществе, у Клайва она была несоизмеримо большей. Он принёс слишком много пользы Агларии, и вот теперь приходится его судить. Почувствовав резкую смену настроения короля, Сергей живо стал рассматривать пол, чтобы не спровоцировать взрыв эмоций, когда Нефелк просто выгнал бы послов до завершения слушания и испортил бы все усилия талантливого ученика. Да, стыдно, очень стыдно обманывать неглупого, просто малограмотного властелина. Как ни старайся, а без греха не прожить, говаривала бабушка, допивая очередную бутылку водки, и Сергей твёрдо усвоил, что если решился возражать, нужно вовремя пригнуться, чтобы эта бутылка попала в кого-нибудь другого.