- Не очень-то и хотелось, - лениво сказал Сергей, вставая. Заверещал вайшикити, которому наступили на хвост. - Уж лучше оставаться свободным учеником, чем превратиться в узкого специалиста, из-за ограниченности кругозора которого за так гибнут дети. Я вам не рассказывал, что детей на Данату было четверо? Живых, я имею в виду.
- Ты лжёшь, - прошептала девушка, хотя видела, что это не так.
- Элоу, милая, я же сразу спросил Торта, как он распознаёт разум? Я сам всё понял, только когда их увидел. Шок. Понимаешь? Травматический шок, переходящий в глубокую кому. Мозг жив, но отключился, чтобы не погибнуть от избытка отрицательных эмоций - обычная защитная реакция. Интеллектуальная активность равна нулю, волны разума в «пси» отсутствуют, биосенз равнодушно проходит мимо. В гробу я видал такое мастерство, вас подловили, как котят! Если бы не это, мне не пришлось бы хоронить их всех по очереди. Клифы находили ребят чуть быстрее, и мне доставались только тёплые тела. А мастер урлет в это время ждал на орбите.
- Он действовал по инструкции, - севшим голосом сказала Элоу.
- Сказал бы я, как тебе действовать и зачем, но ты не обидишься. Ты доведёшь меня до того, что я специально начну искать способ оскорбить ксенолога. И чтоб до слёз.
Сергей ушёл, не простившись, и поднялся в медотсек. Если уж настроение испорчено, надо добивать его до конца, говаривала бабушка после третьей бутылки и начинала прицельно кидать пустую посуду во внука. Правда, утром обязательно просила прощения, но тут уже Сергей посылал её непечатно. Как он и предполагал, техник возился с замком, Торт подпирал стену, а Нио ругалась за дверью.
- Вот он, виновник всех бед, - оживился воин.
- А что сразу я-то? - возмутился юноша. - Нашли крайнего!
- Торт, задуши его! - закричала Нио из медотека. - Вину возьму на себя.
- А что он делает? - кивнул землянин на техника.
- Перепрограммирует процессор, - ответил Торт. - Электронная начинка может сама починить механическую часть. Только что-то не получается, где-то глюк.
- И долго?
- Часа полтора уйдёт.
- Легче дверь заменить.
- Сам ему это скажи.
- Слышь, мужик! - окликнул Стрельцов техника. - Выбей дверь и поставь новую, не гробь здоровье за компьютером.
- Не умничай, - ответил урлау.
- А мне-то что, - пожал землянин плечами. - Чем позже Нио выйдет на волю, тем дольше я проживу. Сестричка, дай транквилизатор.
- В сонную артерию на острие скальпеля! - донеслось из-за двери.
- Слыхал? Так что открывай подольше. Нио, я потом зайду.
Он пошёл к себе и обнаружил, что Торт идёт рядом.
- Что опять случилось?
- Почему ты представился Нефелку как ученик второго уровня?
- Разве я не сдал на второй уровень?
- Серёжа, на каком принципе базируется интеллектуальная стратификация?
- Всех субъектов познания можно разделить по уровням на основе сформированности навыков учебной деятельности, - без запинки ответил Сергей. - Ученик первого уровня изучает готовые формы познания окружающего мира, ученик второго уровня познаёт мир по готовым формам познания, эксперт создаёт новые формы познания.
- И ты считаешь себя учеником второго уровня?
- А ты нет?
- Не знаю.
Стрельцов дошёл до своей комнаты сам, но едва закрыл за собой дверь, силы ушли не попрощавшись. Как дошёл до кровати, он не помнил, мир завертелся каруселью. Было и головокружение, и тошнота, словно папа снова спросил, на сколько заходов карусели взять билеты, а он ляпнул, сто. У Сергея был слабый вестибулярный аппарат, он даже на качелях не мог больше минуты выдержать. Сейчас он чувствовал себя так же, как шестнадцать лет назад, когда мама стащила его с карусели и сказала мужу, ты что, не видишь, он умирает.
- Сумерки, - позвал Стрельцов, и мир потерял свои краски. Комнату заполнил туман, контуры предметов задрожали и медленно растворились. Звуки заглохли, ощущения притупились, но этого мало. Он всё ещё чувствовал прикосновения к телу, отвлекался на то, что кровать жёсткая, подушка свалялась, а в комнате душновато. Юноша представил, что кожу облили ледяной водой, и она почти сразу потеряла чувствительность. Воображаемая вода «увлажнила» воздух, дышать стало легче. Сергей потерял ориентацию, оказался подвешен в плотном тёмном облаке, где верхом считается то направление, куда направлен взгляд. Каждая философская школа придумывало своё называние этому состоянию, землянину больше нравилось «сумеречная зона», потому что это отражало грань между мирами. Воображаемое пространство не существовало до тех пор, пока какой-нибудь телепат не отстранялся от реальности и не начинал рисовать в «пси» кусочек персонального пространства. Чужая энергия, вложенная в бездушную пустоту, рождала новый мир. Он был таким, каким хотело видеть своё творение придумавшее его сознание. «Сумеречную зону» нельзя пощупать, но в ней можно отдохнуть, заняться любовью, построить дворец, убить. Сергей дунул в туман, его завихрения медленно поплыли по «пси», оставляя за собой чёткие контуры. Ещё несколько взмахов, нарисовавших берега, и в «Сумеречной Зоне» потёк ручей. Юноша скомкал кусок тумана, вылепил пушистое облако, положил на воду и улёгся сверху. Ручей медленно понёс его, баюкая.