- Не паникуй, - фыркнул Торт, посмотрев на его лицо. - Здесь никого не было целую историческую эпоху. Кроме урлау, разумеется.
- Думаешь? - процедил Сергей.
Он закрыл глаза и заставил себя пройти под аркой. Вроде бы духами пахнет... или это от нервов чудится? Под ногой оказалась пустота, и с коротким сдавленным проклятием юноша упал на мостовую.
- Перестань выпендриваться! - возмутился воин.
Стрельцов кисло приоткрыл глаза. Это и есть самое молодое свидетельство существовавшей некогда цивилизации? Перед ним расстилалась огромная площадь, заставленная мелкими строениями, фонтанами, лавочками, трибунами и многими непонятными архитектурными изысками. Если данное место было типичным, то город целиком состоял из камня, причём на все сто процентов. В клумбах не осталось земли, фонтаны высохли, вездесущие лишайники обошли стороной такое количество свободного места, в углублениях не застоялась вода. Он осмотрел рукав своей куртки, которой вытер при падении мостовую, и не нашёл следов пыли. Не бывает в природе полной пустоты, это противоречит самой жизни. С похоронным видом, как будто его тащили на плаху, Сергей поднялся на ноги и поплёлся за наставником, но тут же встал, поражённый странным ощущением. Улица резонировала, каждый звук возвращался усиленным десятикратно. Шаги, наверное, можно было услышать за несколько кварталов, а одежда шуршала, как фольга. Более того, сердце стучало в ушах, дыхание прослушивалось без усилий (левый бронх барахлит), а поднатужившись, можно услышать, как кровь пробивается сквозь сосуды.
- Не нервничай, - успокоительно сказал Торт. - Здесь просто хорошая акустика.
- Какая, блин, акустика?! - прошептал Сергей, скрещивая руки ладонями кнаружи и защищая щёки - простейший блок, как от физического, так и ментального воздействия.
Он вложил в ладони избыток сил и резко раздвинул руки, сбрасывая накопленную энергию. В пустоту ушли две молнии, не вызвав никакого отклика. Сопротивления не было. Не типично. Он забросил в пространство угрозу, никто не насторожился, льстиво-испуганное восхищение, никто не пошевелился. Блин, должна же быть хоть какая-то реакция!
- Мы теряем время, - сказал урлау.
- Всё, что я теряю, это терпение, - с возрастающим гневом ответил Сергей.
Он сложил ладони лодочкой, создав «бутон», - самую первую пальцевую фигуру, основу основ, самую простую, но не теряющей от этого силу. Мысленно юноша создал в «бутоне» огненный шар и стал наращивать его температуру. Файербол быстро перерастал в миниатюрную звезду, набирал массу и копил ярость. Сергею жгло кожу, протуберанцы проникали в нервные окончания, боль отдавалась в висках, но он терпел, пока мог. Ещё немного, чтобы звезда созрела, ещё чуть-чуть, чтобы изолировать её от своего сознания, ещё децл, чтобы прицелиться и... Сергей раскрыл ладони и его отражение в «пси» повторило жест. «Бутон» раскрылся, родилась новая звезда и тут же погибла, сбрасывая подаренную энергию. Это была «супернова», чудовищный взрыв психики, упоённой своей силой. Землянин видел сполохи на ментальном щите Торта, легко отразившего атаку, свечение воздуха, возникшего при контакте пси-излучения с молекулами газов... и всё. Больше никого не задело, невидимый соглядатай никак себя не обнаружил, значит, его уровень намного выше. А «нова» дошла до границ города и погасла. Выйдя в джунгли, она должна была выжечь всё живое, оставив лишь органические оболочки тела, но её не пустили. Природа не вторгалась в город, но и город не посягал на природу. Пустой покинутый город, в котором не осталось ничего, кроме нестареющих стен, не может обладать реальной силой (если только его не переделали, что ещё не доказано). Наличие же на планете какого-то механизма, оставшихся от прошлых хозяев, установлено опытным путём. Город только ширма, форма отображения кого-то другого, кто может разогнать облака, остановить движение воздуха, зафиксировать температуру на одной отметке, остановить эрозию. Даже вездесущую пыль заставили падать за пределами стен. Теперь Сергей понял смысл того ощущения, которое мешало ему пройти под аркой. Они оказались в зоне чужого внимания, попали под взгляд того, кто неизмеримо сильнее. Так мы смотрим на падающий с ветки лист: видим, но не воспринимаем. Что для нас лист - меньше, чем ничто. Жаль, что мы забываем про умение некоторых листьев укореняться и давать побеги. Пройдёт время (небольшое), и с изумлением увидят люди молодое дерево, выросшее у них на пути. Кто же сильнее разумных существ, не замечающих взгляда, от которого бегут животные и растения?