- Ацетилсалициловая кислота. Да какие там похождения, так, мелкая стычка. Ты лучше скажи, насколько всё плохо? - попросил юноша, усаживаясь на её стол.
- Такого вещества я не знаю, - вздохнула голоно и вывалила на стол несколько аптечек. - Ищи сам.
- Торт, это тебе, - отодвинул аптечки в сторону Сергей. - Поищи что-нибудь от давления. До, я сформулирую вопрос иначе. Каковы мои шансы?
- Ноль. К тому же тебе придётся объяснять и это.
Оба покосились на охранников, которые хоть и поднялись на ноги, сориентироваться в пространстве не могли, и беспомощно топтались на месте, ослепшие и оглохшие. Остальные и вовсе не пришли в себя.
- Какая ты недотрога, До! - укоризненно сказал юноша, выкладывая на стол два крупных алмаза. - Стоит тебя слегка полапать, и ты уже взрываешься. Ну, разве можно так неосторожно излучать эмоции обиды?
Женщина ошарашено заморгала.
- Ты что, мерзавец, на меня всё решил повесить?! - гневно спросила она и положила в карман четыре алмаза. - Умный мальчик, люблю таких.
- А если...? - Серж перегнулся через стол и что-то беззвучно прошептал ей на ухо. Действительно беззвучно, Торт не услышал слов. Это было лишь обозначение передачи информации, которую землянин слил Домине напрямую в мозг.
- Сто, - медленно сказала она. - Но это несусветная наглость.
- В устах голоно это комплимент, - расцвёл Стрельцов. - Спасибо, До! Торт, что ты там копаешься?
Урлау запустил в него ингалятором и стал складывать аптечки в ящик стола.
- Тебя ждут в зале заседаний на четырнадцатом этаже, - сообщила Домина, посмотрев на свой терминал. - Иди, я доложу о твоём прибытии. Только дай им сказать несколько фраз, чтобы не так обидно было. А сумму удвой.
- Ладно, - пробурчал юноша, скрепя сердце. - Хотя расценки у вас...
- Итак? - спросил Торт, когда за ними закрылись дверцы лифта.
- Ась? - встрепенулся задумавшийся Сергей.
- Что опять натворишь?
- Если скажу, не сбудется, - капризно ответил юноша.
Поднёс ингалятор ко рту, повертел немного и... выбросил в урну.
- Хватит издеваться! - вышел из себя воин. - Ты ведёшь слишком опасную игру.
- Я? - поднял холодные глаза землянин. - Так значит, это я довёл дело до того, что урлау потеряли монополию на урлет? Это я сам, добровольно припёрся на Лихарт, где мне абсолютно нечего было делать? Это я...?
- Не юродствуй! - оборвал его Торт. - Ты уже не ученик, а мастер.
Гибкое личико Сергея снова стало капризным.
- Но это же не должно мешать развлекаться, - прохныкал он и вздохнул, смиряясь с неизбежным. - Однако, ради тебя я побуду серьёзным... недолго.
- Итак?
- Во имя пространства, Торт! - всплеснул Стрельцов руками. - А тут-то что объяснять?
- Уж будь любезен, - проворчал воин.
- Ох, урлау! - тяжело вздохнул землянин. - Не зря говорят на моей планете, что простота хуже воровства. Оно и хорошо, с одной стороны, но с другой, честное слово, голоно мне симпатичнее. Сволочи, это да, так ведь и мы не ангелы.
- Не скажешь?
- Ни к чему, ты сейчас всё сам увидишь.
- А не поздно будет?
- Поздно менять план. Вот это и, правда, несвоевременно, - ободрил его юноша, первым входя в зал.
- Твою-то мать! - высказался он пятью секундами позднее.
Зал оказался совсем не скромных размеров, всего-то со стадион величиной и с таким же высоким потолком. И при этом он был бы пуст, если не считать подковообразного стола, за которым сидело восемь голоно. Однако поразило Сергея другое.
- Понимаю ваше изумление, сударь, - церемонно ответил грузный низенький голоно, сидевший во главе стола в кресле, больше напоминавшем трон. Остальные члены комиссии пользовались более скромной мебелью, секретарша и вовсе сидела на офисном стуле с ноутбуком на коленях.
- Большой Совет собирается редко и только по особенным случаям. Такая честь...
- Это та красавица, про которую я думаю? - перебил его землянин, не сводя горящих глаз со стены за спиной председателя.
Тот с удивлением оглянулся на своего телохранителя. Вроде, парень. Сергей не стал язвить, публика не та. Вместо этого он смотрел на рисунок женщины в рваном балахоне, капюшон которого полностью скрывал лицо. Это была та самая девица из ущелья Блуждающих Огней, богиня войны и смерти. Странный рисунок. Несмотря на массу свободного места, Галена была изображена по грудь, очертания лица только проступают сквозь ткань, скорее угадываются и дорисовываются воображением. Зато, глядя на плечи, сразу становилось ясно, что она шире и массивнее чрезмерно стройных девушек голоно. Выражения лица не разглядеть, но художник сумел передать движение тела вперёд к председателю, сродни тому, которое делает старшая сестра, отвешивая подзатыльник озорнику брату. Только сколько же тебе лет, сестрица, если плащ твой совсем истрепался, если капюшон стыдливо опущен на глаза?