Стена была вогнута и слегка искажала изображение, придавая объём, и, казалось, что протянувшиеся чуть ли не до самых дверей складки плаща вот-вот тебя заденут. Фреска была выполнена в чёрно-синих тонах, мрачная игра светотени производила гнетущее впечатление и сразу выбивала из колеи рядового посетителя, но на Сергея это подействовало в обратном направлении. Как подлинный гностик, он питал слабость к мракобесию, видя в нём интереснейшую крайность творчества, неисчерпаемую тему для щекочущих нервы историй, и сейчас влюблёнными глазами смотрел на дышащий жизнью портрет Смерти.
- Хороша! - прошептал он.
- Придержи эмоции, урлау, - фыркнул председатель, уяснив, что же потрясло его гостя. - Галена любит комплименты, и ты рискуешь привлечь её внимание.
- А это плохо?
Торт толкнул его в бок и шепнул:
- Она же смерть, что непонятного? Её любимое развлечение - собирать души, хоть Галена и присматривает за судебными процессами.
- Кстати! - хлопнул себя по лбу Сергей. - То есть, я хотел сказать, совсем некстати! Что ещё за нелепые обвинения в причастности урлау к инциденту в переулке Синих Камей?
- Серж Стрела, вас обвиняют..., - официальным тоном затянул председатель, раскручивая маховик делопроизводства, однако в спицы немедленно воткнули лом.
- Да вы офигели! Я не понимаю самой формулировки вопроса, не говоря уже об остальном! Да, я прогуливался по вышеупомянутому месту, не припомню, сколько дней назад, и стал свидетелем произошедших беспорядков. Вопросы?
- Обвиняемый, не нарушайте ход судопроизводства, иначе мы будем вынуждены принять меры, - вмешался сидевший по правую руку от председателя пожилой голоно, по всем показателям генпрокурор.
Сергей смерил его кислым взглядом и потянул из кармана носовой платок. Что-то упало и покатилось. Вздох прошёл по залу, все в едином порыве поддались вперёд, не спуская глаз с блестящих гранёных камушков, рассыпавшихся по полу. Юноша, не спеша, собрал в платок свои бриллианты и, подставив их под луч света, принялся тяжело вздыхать. Свет запутался в кристаллах, распался на тысячи лучиков, на стены упали мириады разноцветных искр. Они забегали по залу, лаская алчные взгляды, отражаясь в остекленевших глазах, гипнотизируя своим великолепием. Казалось, юноша держит в руках пригоршню звёзд. Он лукаво подглядывал исподлобья за выражениями лиц членов Совета.
- Неужели все свидетели утверждают, что я как-то участвовал в инциденте? - жалобно спросил главный виновник всех бед, когда пауза затянулась.
- Э-э-э..., - протянул председатель и нервно сглотнул. - Свидетельские показания противоречивы, трудно установить истину.
Воистину, чем схожи рыбалка и интрига - надо знать, какую наживку использовать. Голос Сергея стал мягким и чарующим, когда он произнёс то, зачем пришёл.
- Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что если хорошенько разобраться в протоколах следствия, то обнаружится полная непричастность урлау к уличным беспорядкам в переулке Синих Камей.
И он стал пересчитывать камни: первый, второй, третий... Девять пар глаз зачарованно следили за каждым его движением. Нет, десять, у генпрокурора тоже оказался телохранитель. Он прятался за гипновнушением невидимости, потерял над собой контроль, и проявился. Затем ещё один не справился с потоком алчных мыслей и потерял «пси»-маскировку, а там уже «пси» засверкало защитными экранами, по которым Стрельцов легко отследил в «реале» остальных телохранителей. У каждого чиновника оказался страж, все опытная и матёрые спецы, но нашёлся пунктик, на котором они спасовали. Учтём.
Торт беззвучно зашипел, не зная, как ещё выразить свои чувства. Сергею даже врать не пришлось, его позиция была безупречна - урлау действительно рядом с той клеткой не стояли.
- Трудно сказать наверняка, - мялся председатель, лихорадочно переводя караты в галактические кредиты и высчитывая, чью сторону выгоднее принять.
- А если подумать? - нежно спросил студент педвуза.
Он так детей в школе на практике переспрашивал, когда они говорили, что электролиз, это когда ЭЛЕКТРОд обЛИЗывают. Добиться от собеседника правильного (то есть, нужного) ответа, профессиональная черта дипломатов и учителей. Как бы невзначай Сергей положил платок с бриллиантами на стол перед председателем, и тот сдался.