- Какие у тебя планы?
- Пройтись по чужой земле и поразмышлять немного, - честно ответил Стрельцов.
- Ты будешь вести себя тихо?
- Тише мыши, - улыбнулся студент.
Его-то как раз и не услышат. Хулиганить, не привлекая внимания, сложное искусство, на биохиме этому учатся все пять лет. Урлау этого не знал, поэтому сказал очередную глупость:
- Только не задерживайся.
Что ты, старина, как можно! Умение вовремя смыться это первое, что должен освоить начинающий террорист.
Торт не стал упрашивать его доехать до ангара, чтобы взять машину, а высадил в чистом поле и умчался не прощаясь. Нервничает. Стрельцов перевёл взгляд на море и забыл про урлау.
Лучистый коллектор стоял в море всего в километре от берега. По всем направлениям ему можно было дать только одну характеристику - огромный. И кто назвал его башней, это же небесная колонна, рука земли, протянувшаяся к небу, верхних этажей от подножья уже не видать. Тут мысли сами собой перескочили на слабые места таких конструкций. Чем выше, тем неустойчивей, у колосса всегда глиняные ноги. Интересно, сколько же тут охраны? И какая? Потому что тысяча метров - это не расстояние, мелкий космобот с грузом взрывчатки пролетает его в секунды, даже на дозвуковой скорости. Залететь в один из бесчисленных грузовых тоннелей, которыми источено основание коллектора, пилот катапультируется и всё. Техническая сторона не вызывала ни одного вопроса, всё было ясно, как чёртова ночь. Сергей даже знал, сколько и какой взрывчатки ему понадобится. Небоскрёбы такие уязвимые, 11 сентября 2001 года по земному календарю наглядно доказало это. Ох, голоно, и зачем вы пошли по такой кривой дорожке? Сломают вас и отряхнут прах с ног. Не так это и сложно, а значит, кто-нибудь да не удержится. А хоть бы и он.
Землянин смотрел на коллектор и знал, что может его разрушить. Как на празднике в Агларии, просчитал варианты и просто знал, что нужно сделать, когда и как. А вот дальше-то что? Есть ли у него право играть на этом полигоне? Ну, рухнет башня в море, что потом? Для него это игра и тренировка, для голоно трагедия. Они, конечно, протрезвеют... немного... и обстановка в Галактике немного разрядится, да только стоит ли вообще возиться? Перед его глазами стоял переулок синих Камей, лица зрителей, опьянённых кровью, жаждущих смерти ради минутного удовольствия. Ради них рисковать жизнью? Да пусть сдохнут в грядущей войне!
Стрельцов подошёл к обрыву и сел на жёсткую траву. Плеск волн убаюкивал его, от бесчисленных отблесков заходящего солнца на волнах слипались глаза. Мысли побежали спокойнее, без обид, даже философски.
Голоно ведь тоже разные. За кого-то и умереть не жалко, кого-то сам под поезд подложишь, да ещё придёшь на похороны позлорадствовать. Галактика разнообразна и одновременно едина. При всём разнообразии форм разумной жизни есть общие пути развития, с которых не свернуть. Все когда-то были дикарями, жили под открытым небом и кидались камнями. Нельзя начинать историю с диких племён, где драка шла за каждый кусок мяса, и дойти до высот цивилизации, не нахлебавшись предварительно крови и не вывалившись в дерьме. Те же урлау - сама святость Союза - с готовностью покажут в своей истории целые тома тёмных тысячелетий.
Он смотрел на башню и думал о том, что стоит ему сейчас начать действовать, и завтра вечером от неё останутся обломки, а войны не будет. Но какой урок извлекут голоно? Может, именно война прочистит им мозги, заставить переосмыслить свой ура-патриотизм, задуматься, а зачем остальные-то расы существуют? Знать бы, о чём думали эксперты, избранные для этого проекта.
Избранные.
Мороз пробрал его до костей. А ведь ответ-то лежит на поверхности. Семь избранных видел Сергей четверть часа назад. Смотри, думай, вычисляй. Он вызвал в памяти общий план лестницы, с которой его так любезно спустили. Зафиксировать. Укрупнить статуи. Детализовать.
Перед его мысленным взором предстала первая из семи статуй.
Высокая статная девушка, одетая в полузакрытое бальное платье, сплошь усыпанное драгоценностями. Туфельки с огромными бантами, длинные перчатки до локтей расшиты самоцветами, драгоценные камни рассыпаны по длинным волосам, на голове покоится маленькая корона принцессы. Это не обычная избалованная аристократка, в молодой повелительнице масса противоречий. Слишком нежные черты лица с капризными складками у рта, но упрямый волевой взгляд. Тонкие руки, никогда не знавшие работы, но предательски утолщённые суставы пальцев выдают мастера рукопашного боя. Очень расслабленная поза, однако, великолепно построенная гибкая фигура говорит о регулярных занятиях физкультурой (с коня, скорее всего, не слезает, пропадает в лесах на охоте). Скучающий взгляд и быстрые проницательные глаза. Сладострастно поджатые губы и в то же время что-то очень простое и милое в лице. Девушка словно повисла между мирами праздной знати и неутомимым рабочим сословием.