К сидевшей впереди девушке подсел дюжий парень и, не глядя, сказал:
- Сними кулон и тихо положи ко мне в карман. Не вздумай орать, прибью. Живо!
- Хавоа, - шепнул Сергей, и то мгновенье, в течение которого жертва обдумывала ответ, растянулось для него на час.
Много было вариантов, очень много, и это исходя всего из трёх направлений деятельности. Можно было просто уйти в «тень» и с интересом следить за развитием событий, подставлять подножки, пихать участников в самые неподходящие моменты и от души повеселиться. Минус - в этом случае в живых, скорее всего, останется он один. Либо живописная разборка в «реале» со всеми её прелестями (мордобой, красивый спарринг в ограниченном пространстве, овации восторженной публики, благодарные слёзы спасённой жертвы, а также гражданский арест, первая полоса в вечерних новостях). А можно тихо заглянуть в мозг, добавить к пакету нервных импульсов парочку своих, а там уж на выбор: инфаркт, инсульт, неудержимая рвота или понос, астма, конвульсии, безумная головная боль, здоровый крепкий сон, паралич, смерть. Методов много, но выбор метода определяется целью. Какая у тебя цель, Серёжа? Никакой. Вопросы?
Он остался в нормальном мире и просто навострил уши.
- С удовольствием, - ответила девушка. - Этот кулон стоит четыре кредита и продаётся в каждом ларьке. Берёшь?
Голоно с ненавистью посмотрел на неё и двинулся к выходу. Не всё коту масленица, бывает и постный день. А какой замечательный показатель нравственности! И как своевременно! Вот за такое быдло он собирается рисковать своей драгоценной и любимой жизнью? Шансы погибнуть очень, ну просто оч-ч-ч-чень велики. А таких тварей, к слову, смерть постоянно обходит стороной. Как тараканов. Хочешь жить, умей вертеться, а умеют они здорово. Все щели и все уловки знают, даже от самой старухи с косой смогут откупиться, пусть на время, но всё же. Подонки как раз выживают на войне и даже богатеют на бедах да нуждах своих же соплеменников, а лучшие сыны и дочери расы идут вперёд, не задумываясь над последствиями. Ну, и гибнут первыми, тут уж ничего не поделать, храбрецу и первая пуля. Латириэллы, наверняка, тоже не своей смертью умерли. Хоть и разные по происхождению они все стали воинами, когда Смерть призвала их. Принцесса и нищенка, домохозяйка и амазонка, врач, актриса проститутка - все встали в Смутное Время истории на защиту Отечества и отдали жизни служению Родине. Какой силой вы обладали, сёстры? Сколько в ней было вашего, сколько отстегнула Галена, сколько пришло от родителей, окружения? Уже неважно. Мастерство не даётся в готовом виде, оно долго и трепетно воспитывается. А на того, кто поддаётся воспитанию, не жаль потратить силы и нервы. Галена взяла девчонок из всех слоёв общества и сделала их экспертами, доказав, что любого голоно можно научить чести и совести, и теперь все обязаны уважать этих наглецов за то будущее, которое обязательно станет достойным. И ты, Серёжа, тоже должен проследить за этим, раз можешь.
Ну, вот он и загнал себя в ловушку. Ох, Серёга, и откуда у тебя дар находить неприятности? Нет, не так. Не находить, а создавать их на пустом месте. От мамы, что ли?
Выходя из маршрутки на конечной, девушка, чуть не ставшая несколькими строками в криминальной сводке, налетела горлом на подставленную землянином руку. Если бы он не согнул её в локте - ударилась бы, а так легла подбородком на крепкую плоть, бархатистую кожу.
- Эй, ты что?
Подцепив двумя пальцами кулон, Сергей повернул его к свету и улыбнулся.
- Примесей от силы пять процентов. Плутуешь, крошка.
- Что ещё делать бедной девушке? - скромно потупилась голоно и стрельнула глазами из-под длинной челки. - А я ещё и не то умею.
- Поверю на слово, - поспешил заверить её Стрельцов и покинул стоянку, провожаемый разочарованным взглядом юной красавицы.
Новые полигоны, новые игры
Колосс на глиняных ногах.
Если есть идея, что нужно для её воплощения? Средства, план и исполнители. Средства были, план не заставил себя долго ждать, с людскими ресурсами было сложнее. Глупо пытаться использовать голоно, самый закоренелый преступник грудью встанет на защиту коллектора, ибо считает его гарантом процветания своей расы, а следовательно, и своего собственного.