Его горестные размышления прервал вызов по внутренней связи. Марок подождал, надеясь, что абонент уймётся, но вызов повторился. С вздохом он включил видеофон и совсем расстроился, увидев своего заместителя.
- Что ещё случилось?
- В баре «Прибежище» драка.
- Ну, а мы причём?
- Там урлау.
Марок вскочил и с несвойственной для его чина поспешностью выбежал из офиса. Боги редко посылают таких клиентов, поэтому не надо расстраивать их своим головотяпством.
- Что, урлау, не торопится?
- Жевало завали, - сумрачно ответил федералу Сергей, не спуская глаз с бармена, который с лихорадочной поспешностью писал счёт. - И чтоб я больше не слышал, как работает твоя хлеборезка.
- Расслабился, сынок?! - вспыхнул патрульный и грубо толкнул задержанного к выходу.
Дождавшийся провокации Стрельцов тут же схватил табуретку и всего раз приложился ею к голове обидчика. Второй патрульный схватился за оружие, но юноша с такой надеждой смотрел на него, крутя в руках... Короче, федерал очень вовремя вспомнил, сколько легенд ходит в Галактике про урлау, а агент службы безопасности получает слишком мало, чтобы становиться одной из них. Поэтому он выбрал нейтральный вариант - положил руку на парализатор и сделал вид, что ничего не заметил. Вкупе с валяющимся на полу бесчувственным напарником это так забавно смотрелось!
Стрельцов перехватил руку бармена, мельком просмотрел счёт и, поморщившись, протянул обратно.
- Ешь. Только ради пространства, не затягивай. Видишь, пацаны ждут.
- Ты, чё, офонарел?! - взревел качок и так же внезапно стих.
Всей длины пальцев юноши хватило только на то, чтобы зацепить с боков его широченную ладонь, и сейчас они неумолимо сжимались, сплющивая напрасно сопротивляющиеся мышцы. Жалобно захрустели кости, бармен с трудом удерживал рвущийся из груди крик, его прошиб пот. Он с отчаянием посмотрел на федералов, и землянин ободряюще ему улыбнулся, давай, мол, жду не дождусь. Качок покосился на разгромленный зал, вспомнил, как пацан одной рукой опрокидывал массивные тренажёры, поглядел на контуженного патрульного и понял, что служба безопасности вряд ли станет рисковать ради такого пустяка, как его шкура.
Лейтенант вздыхал, сочувствовал, выражал сожаление. Рассказывал о тяжёлых временах, падении нравов, о сложном политическом статусе станции, из-за которого периодически возникают проблемы с бюджетом, о хроническом недофинансировании и, как следствие, малой зарплате. А низкий заработок патрульных не привлекает желающих, в участках постоянный дефицит сотрудников, за всеми делами на объектах не углядишь - некому работать. Лейтенант уверял, что если бы службе внутренней безопасности выделяли больше средств, подобных печальных инцидентов можно было бы легко избежать. Он выделил многозначительным тоном слова «средств», «инцидентов», «избежать», и выдержал паузу. Сергей сделал вид, что не понял намёка, ему хотелось узнать, чем это может грозить урлау. Убедившись, что его красноречие не возымело должного эффекта, Марок с прискорбием стал распространяться о нестабильности политической ситуации, о постоянной военной угрозе со стороны малых миров, об участившихся провокациях. Ясно. Подкладывать урлау такую свинью - чёрная неблагодарность.
- Стоп! - сказал юноша. - Вон тот гроб у входа - это автомат для продажи чего?
Лейтенант с неудовольствием обернулся. При чём тут автомат?
- Булочек и сока, поставщики голоно.
- Значит, не отравлюсь. Вас не затруднит купить мне булочек и сока?
Марок всё понял, когда увидел в руке задержанного десять купюр по сто кредитов каждая.
- Конечно, никаких трудностей, - быстро сказал он, но заветные бумажки упорхнули от протянувшейся руки.
- Видите ли, какое дело, офицер, - задумчиво начал Стрельцов, обмахиваясь банкнотами, как веером, - я у вас неофициально, собираю материал для дипломной работы. Институт, который я представляю, будет очень огорчён, если на его репутацию ляжет хоть какая-то тень.
- Что вы, как можно! - поспешно возразил лейтенант и, раскрыв папку, с ловкостью фокусника извлёк из толстой стопки бумаг нужные документы.
Сергей быстро пробежал их глазами: отчёт о происшествии, протоколы допросов, резюме. Везде он числился в списках свидетелей.