Воздух ещё горел, поэтому первую «бабочку» Стрельцов заметил издалека. Посреди коридора, раскинув руки и уронив голову на грудь, стоял кто-то из персонала. На двухметровой глубине. Очень странная поза для утопленника, поэтому юноша медленно поплыл к нему, держа бластер у бедра. На всякий случай, потому что не понимал, что происходит, просто видел абсурд. Не догадался связать предупреждение техника о паутине с наводнением, не умел мыслить с утончённой жестокостью, обставлять убийство как игру. Пока не умел. Осторожность, как всегда, спасла. Когда Сергей всем телом налетел на невидимую в воде сеть из тонких синтетических нитей, то инстинктивно спустил курок. Два литра воды у дула превратились в пар вместе с участком расставленной паутины. Руку ошпарило, зато она освободилась. Выстрел под ноги, ещё один перед собой, и землянин отступил, кипя от злости. Умно. Он сдёрнул с плеча карабин и дальше шёл, прощупывая им дорогу и сжигая попадающиеся сети. А их становилось всё больше, и больше попадалось запутавшихся в них работников станции. Сволочи, сперва разложили сети на полу, посеяли панику, активировали растяжки, и вмиг по коридорам раскинулись ловчие тенета. Потом пустили воду. Где ещё вы найдёте такой прикол - утонуть в космосе, запутавшись в рыболовной сетке? Слёзы закипали у него на глазах, когда он проходил мимо безвольно повисших в воде колонистов, изрезавшихся прочными нитями в отчаянных попытках освободиться. Нередко попадались счастливчики, которым паутина перерезала горло. Эти хоть недолго мучались. Господи, какая же дикая логика!
Впрочем, что ты-то можешь об этом знать, воспетый мученик? Тебя всего-то распяли на кресте. Тут впору обратиться за советом к твоему ученику с тёмной стороны.
Но он ещё не всё видел. В пустом коридоре ровно посередине, не касаясь пола ногами, висела, раскинув руки-ноги, молодая женщина урлау. Очередная показательная смерть. Одетая в лёгкое ничего не скрывающее (тем более в воде) платье, красивая, с великолепно развитой фигурой колонистка была жестоко растянута на паутине так, что даже голова держалась прямо, зафиксированная витком нити. Распущенные волосы колыхались в такт движению воды, частично прикрывая лицо, на котором особенно выделялись широко раскрытые остановившиеся глаза. Вы когда-нибудь смотрели в глаза человеку, который всё ещё видит своего палача, хотя сердце давно остановилось и мозг умер? Это сродни путешествию во времени. Легко представить себе, как всё произошло, создать из мук жертвы образ убийцы, даже поболтать с ним... о муках жертвы. Я не садист, просто больше не о чем, другой-то информации нет. Можно выспросить некоторые секреты, прояснить спорные моменты. Вы словно сами участвуете в убийстве, вникаете в тонкости, вживаетесь в роль и учитесь запретному. Это чудовищно, противоестественно и мерзко. Поначалу. Всегда тяжело учиться новому, пока сквозь воображение не пройдёт определённый объём информации. Геркулесовую кашу тоже противно есть в детстве, но привыкаем же. Ноты в музыкальной школе тошно разучивать, так без этого не обойтись. Вот и в искусстве убивать есть свой адаптационный период, потом вам уже самому хочется повторить что-то из того, чего вы насмотрелись. И неважно, что это будет направлено на тех изуверов, кто разбудил в вас зверя, ибо техника исполнения будет та же, и вы часто будете видеть на лицах окружающих тот самый страх. Только теперь он будет адресован вам. Клин клином вышибают, подобное лечат подобным. Школьник не сидит за одной партой со студентом, аспирант не может спорить с профессором. Чтобы победить, надо сравняться в уровне с противником. А для этого придётся пройти его школу.
Из-за плеча женщины выглянула узкая зубастая морда, торопливо проглатывая кусок мяса. Она впилась в обнажённую шею и тут заметила Сергея. Рыба отпустила мертвечину и оценивающее посмотрела на живую добычу.
Ах ты, стервятник, падаль, тварь!
Стрельцов поднял бластер, забыв, что заряд почти исчерпан в войне с сетями, и выстрелил. Получилась яркая вспышка, и ослеплённая рыба замотала головой. Можно перезарядить, батареи были, но Сергей слишком завёлся. Он сунул руку в карман разгрузки и нащупал увесистый ребристый шар. Нет, это осколочная граната, от неё и самому не укрыться. В следующем отделении лежал плоский фугас. Юноша выщелкнул предохранитель, кинул гранату в рыбу и изо всех сил оттолкнулся от дна. Всего-то два метра до поверхности, он преодолел их в мгновение ока, но сполохи огня были так же далеко. Какого чёрта?! Он отчаянно грёб, с ужасом понимая, что что-то сложилось не так, вода не заканчивалась и убегали драгоценные секунды, даруемые воину для того, чтобы уйти из зоны поражения своей же гранаты. Снизу догнала взрывная волна, дружно хрустнули рёбра, вминаясь в лёгкие, и Сергей выдохнул в маску пол-литра крови. В ушах что-то лопнуло, по голове врезал гидравлический удар, его закружил водоворот. Оглохший и ослепший Стрельцов стал тонуть, и тут кто-то цепко схватил его за плечо.