- Приказ взять живым.
Юноша остановился на повороте и выплюнул тюбик на ладонь. Только он воткнул иглу в бок, как флаер развернулся на второй заход. Прыгать через перила (снова) и вводить препарат пришлось одновременно. Каменная ограда разлетелась на куски, по ногам целил, гад. Вместо мягкой травы на это раз Сергей упал на гранитный скат, сломал пару рёбер и съехал на ещё одну дорожку. Галена, дай мне всего пять минут. В просвете крон появился флаер, и юноша перекатился, спасаясь от выстрелов. Вид пузырящейся лужи жидкого асфальта, появившейся там, где он только что лежал, придал сил. Снова бежать, прикрываясь каждым деревом и смотреть, внимательно смотреть в «пси», чтобы уклоняться от противников. Телепату легко выбрать момент, когда враг на миг отвлёкся, и проскочить мимо, как простой прохожий, а охранник даже не заметит, что кто-то прошёл, чуть не толкнув его плечом. Сергей просто замедлял или ускорял шаг, выбирая моменты, когда патрульные обменивались дежурными фразами, говорили по рации, засматривались на девчонок, и сквозь облаву он просачивался, словно местный житель сквозь простое отцепление.
По прихоти архитектора тропа упёрлась в полосу насаждений высоких кустов, за ней набережная и конец пути. Землянин с разбега нырнул в заросли и словно попал в другой мир. Это было как во сне - скользить между тонкими стволами, каждую секунду рискуя запутаться в древесной паутине, дышать испарениями нагретой земли и трав, обжигаясь горячим воздухом. Он чуть не уснул на бегу, до того расслабляюще действовала природная химия. Сорвав листок с ветки, юноша разжевал его, и горечь алкалоидов ощутимо прочистила мозги. Жарко сегодня, растения выделяют слишком много эфирных масел, воздух перенасыщен летучей органикой.
Где-то он уже сталкивался с подобным.
Есть такое растение на Земле - неопалимая купина. Сама не горит, а пожар вызвать для неё дело нехитрое, очень много горючих веществ выделяет в воздух.
Выпрыгивая на гранит набережной, Сергей выстрелил назад в заросли, где уже слышны были голоса загонщиков.
- Чтоб тебя! - крикнул пилот, дёрнув штурвал на себя, когда под флаером взметнулось к небу пламя.
Летучие эфирные масла сделали воздух горючим. Прыгая от куста к кусту через само пространство, пожар распространился со скоростью курьерского поезда, охватив всю полосу насаждений.
- Сколько там было наших? - глухо спросил стрелок.
- Могло быть больше, - мрачно ответил пилот, разворачивая флаер над рекой бортом к набережной.
- Умён, сволочь! - выругался снайпер, опуская винтовку. - Давай обратно!
- Рехнулся?! Поджаримся!
- А отсюда я ничего не вижу! Он же на фоне огня идёт, мне пожар весь спектр забивает.
- Я поднимусь повыше, а ты стреляй сверху вниз, - предложил пилот.
- Делай что хочешь, но чтоб огня за ним не было!
Сергей шёл по набережной так быстро, как позволяло тело, но без усилий, чтобы не потерять контроль. Его тут уже ждали, и со всех сторон бежали патрульные, спуская с поводков клифов, визжали тормозами машины, стрелки занимали позиции, к берегу выруливал катер береговой охраны. Спокойно, как на учениях, двигая только рукой, мастер урлет простреливал все сто восемьдесят градусов окружающего пространства. Для него сейчас всё было просто: момент убийства даёт очень сильный предварительный всплеск в «пси», не надо быть биосензом, достаточно уметь читать эмоции, чтобы понять, кто именно готов в тебя выстрелить и, перебросив бластер на другую руку, влепить кому-то вне очереди заряд между глаз.
Когда флаер развернулся, на набережной остался только Сергей. В живых, я имею в виду. Даже катер беспомощно дрейфовал, потеряв экипаж. Юноша отбросил пустой бластер и нагнулся к мёртвому спецназовцу. До крупнокалиберной штурмовой винтовки не удалось дотянуться какие-то миллиметры, снайпер прицелился, а уклониться землянин в своём теперешнем состоянии смог бы только потеряв оружие. Стиснув зубы, Стрельцов молча выдержал короткую очередь, раздробившую ему бедро. Падая, он перехватил винтовку и выстрелил на звук движка, а лёжа на гранитных плитах, дал прицельную очередь. Флаер вильнул, двигатель задымил, и машину понесло. Юноша быстро прополз оставшиеся метры, уцепился за перила, подтянулся и почувствовал на затылке взгляд снайпера. Он резко опустил голову и перевалился через ограждение. Вдогонку спину расчертили очереди лазерных сгустков. Удара о воду он уже не почувствовал.
хххх
Есть область пространства-времени, где мозг расслабляется настолько, что перестаёт осознавать собственное существование. Человек бежит от окружающего мира в этот закуток, созданный им самим во время сна, замыкается на тишине и темноте и яростно борется против любого вторжения извне, не пропуская к сознанию ни одно ощущение, ни один звук. Это самый благодатный сон, какой только бывает - нет чувства времени, нет снов, нет памяти.