Что-то слишком удачно всё получилось, жди беды. Со стороны нюмару, что ли?
Использовав один из вариантов гипновнушения невидимости, сёстры вывели его из консульства, впихнули в неприметный элекар и сами сели рядом.
- Эй, водила! В загс, а потом на кладбище, - попросил юноша и с удовольствием поймал в зеркале заднего вида удивлённый взгляд изумрудных глаз.
Потерпи, малышка, то ли ещё будет.
- А кто может ответить на такой вопрос: если удрал из осиного гнезда, что же тогда получается - пчёлы закусают? - спросил Сергей, не рассчитывая, что ему ответят, просто, чтобы заполнить паузу.
- Гораздо проще не лазить в улей, - неожиданно ответила Руго.
Что это с ней? Настроение, что ли, хорошее? Или плохое?
- Так ведь мёда же хочется! - искренне удивился Сергей, незаметно разглядывая плечи Ичер, прикрытые только бретельками мини-платья.
- А не воровать слабо?
- У всех свой крест, - вздохнул юноша. - Кто-то шарит в чужих закромах, кто-то губит молодость на оперативной работе.
И он коснулся носом плеча старшей сестры.
- Рыжая, а где твои веснушки? Пацанов так заводят конопатые...
Удар локтем назад не глядя, и Стрельцов впечатался в сиденье. Усилием воли он перекрыл разбитые сосуды в носу, сразу запустил процесс регенерации повреждённых тканей и зло посмотрел на Лик, которая тоже локтем (ручки марать не хотят) врезала ему в подбородок.
- Не вмешивайся в личную жизнь старшей сестры. Заведи свою и не завидуй, - заявил пацан во всеуслышание.
Младшенькая от души расхохоталась, но в разговор не вступила. Тихоня кукол любит больше, чем людей, в её коллекции собраны уникальные экспонаты погибших народностей, а о технике изготовления игрушек бессмертная знает больше, чем о контрацепции, о которой, кстати, имеет весьма смутное представление.
- Не лезь, пока жив, - холодно посоветовала Лик.
- Что ж это за жизнь?! - всплакнул Сергей. - По первому зову лететь неизвестно куда, ловить неизвестно кого, а может даже и убить. Схватки, нервы, кровь, слёзы, грязь, всё это можно стерпеть при условии достаточной компенсации. А вот то, что никто не греет постель во время вашего отсутствия, это ужасно. Кто нежит вас, когда злые и расстроенные вы возвращаетесь домой? Кто поцелуями смывает с вашей души горе и мрак? В чьих объятиях, засыпая, вы забываете о творимых жестокостях. Кто спасает вашу психику от разрушения?
- Заткнись, - сказала не старшая, как он рассчитывал, а младшая сестра.
Юноша завязал в узел угол носового платка, перекрутил свободный конец, ещё двумя узлами выделил культяпки. Получилась грубая кукла, которую он бросил девушке на колени.
- Возьми в свою коллекцию и не мешай старшим беседовать. Конечно, не золото и не атлас, но такая же подделка под реальность... И вот, сёстры, мы подошли к самому интересному моменту вашей никчёмной жизни...
- Тебе, видно, давно морду не били, - наконец-то высказалась Ичер, закладывая крутой вираж на повороте и прибавляя газу. Ей явно хотелось побыстрее от него избавиться, следовательно, времени мало.
- Вчера только, сёстры, - уверил землянин своих конвоиров. - Так что кости у меня болят и я тоже злой... И этим моментом является, как вы уже догадались, ночь. Тёмное время суток, когда все думают, что вы спите. Но вы не можете. Зажились на свете, слишком многое теперь мешает спать, груз былых грехов давит, слишком много информации варится под хорошенькой чёлкой, память переполнена, а разгрузки нет. Тут бы и повеселиться, снять стресс и забыться, но как? С кем поделиться болью, кто спрячет на груди крутую воительницу, которой так хочется убежать на несколько часов от ответственности, от своей высокой, трижды проклятой миссии? Вокруг же пусто! Одни боятся, другие не понимают, третьи просто не нравятся. А спать нельзя - страшно, кошмары душат, постель холодна, как склеп, да и совесть просыпается. Только глаза закроешь, и встают те, кого убила минувшим днём, вчера, год назад, век назад, и конца не видать полчищам покойников. И ведь никому не скажешь. Не потому, что стыдно за слабость, вам уже плевать на всех, а потому, что утром снова в бой, а заменить некем.
- Ты понимаешь, о чём он говорит? - демонстративно спросила Руго у младшей сестры.
Та внимательно смотрела на Сергея, а он не отрывал глаз от затылка старшей, дожидаясь, когда же она взорвётся.
- Да всё о том же, барышни, всё о том же. Ночью вы остаётесь одни, никому не надо доказывать, что всё прекрасно, а самой себе врать глупо. Жизнь не сложилась, и кого винить? Кого-то конкретно - совесть не позволяет. Себя? За что? Красавицы, умницы, приданого скопилось - принц не откажется. Так в чём же дело? И ходишь из угла в угол, боишься в холодную постель лечь. Одиноко, жутко, всё из рук валится. Утром выползаешь на свет божий бледная, не выспавшаяся и уже злая на весь мир. Тени под глазами, сама как тень.