- Да ладно, не грузись, переживу как-нибудь. Я закончу синтез?
- Пожалуйста. Реактивы в шкафу, я ничего не трогала.
Костёр погас, искры растворились в бездне космоса, остались только угли. Знай Элоу, сквозь какой пепел пробирается «Гайм», она бы тут же приказала положить корабль в дрейф и вызвала эскадру патрульных крейсеров. Но по этическим соображениям урлау не сканируют телепатически без нужды окружающее пространство, поэтому они, ничего не подозревая, вошли в сектор красного карлика Данату.
Сергей выложил на стол содержимое карманов, тумбочки, кое-что выгреб из-под подушки и стал разбирать образовавшуюся гору бытовых предметов. Плеер на кристаллах он сразу отложил в сторону - высокие технологии не для Земли. Туда же полетел блокнот - вести записи не возбранялось, но унести можно было только те знания, которые удержались в памяти. Рогатку юноша сунул за пазуху, рано ещё отдавать. Заряды для неё притаились в карманах; на голень в самодельные ножны скользнул стилет, выточенный из обломка обшивки корабля.
В дверь постучали.
- Входи, Элоу.
- Как ты узнал, что это я? - спросила она с порога. - В «пси» моих следов не было.
- Вошла бы сперва, - упрекнул её Стрельцов. - Я не знал, я предположил. Самая пора заняться организационными вопросами, значит, надо ждать визита ксенопсихолога.
- Ты прав, необходимо уладить формальности. Сергей Стрельцов, мы приносим Вам извинения за доставленные неудобства и надеемся, что те выгоды, которые Вы извлекли из сложившейся ситуации, послужат достаточной компенсацией за нарушение хода Вашей обычной жизни. Вы можете потребовать возмещения материального и морального ущерба, если считаете, что таковые имели место.
- Я не успел получить компенсацию за травму на «кнуторе». Вас устроит прогулка по форпосту с закупкой мелких сувениров, разумеется, с оценкой соответствия заложенных в них технологий требованиям интеллектуального эмбарго?
- За чей счёт покупки?
- За ваш.
- Согласуй сумму с казначеем.
- А почему не с тобой? Ты же определяешь величину психического ущерба.
- Тогда и с Нио, она определит размер физического урона.
- Хорошо, с казначеем. Когда прибываем на форпост?
- Через час.
- Можно посмотреть?
- Да.
Впервые его допустили на мостик. Юноше здесь понравилось с первого взгляда - полумрак, пение приборов, призрачный свет от мониторов на лицах операторов, тихие команды. Правда, от всего этого он отмахнулся и с ходу нырнул в «пси», чтобы посмотреть на картину в деталях. За те мгновения, что землянин смотрел глазами присутствующих, слушал их ушами и читал передаваемые друг другу мысли, в его мозг притекло столько информации о космоплавании, что земляне, например, сразу бы поставили к стенке. Сергея окатило волной боли и выбросило в «реал».
- Ещё раз так сделаешь, потеряешь способность воспринимать чужой разум, - сказала Элоу.
Это не она его обработала, другой почерк, да и не в её стиле. Любопытно, а как создаются в чужом сознании боль и страх? Неужели перекачиваются из своего собственного? Или всё-таки вызываются из чужой памяти?
Взобравшись с ногами в свободное кресло, Сергей задумался о теоретических вопросах телепатического воздействия на окружающих, полностью потеряв интерес к космоплаванию. Спрятавшись в тень, невидимый и неслышимый, он битый час размышлял над запретным искусством и очнулся только когда почувствовал в «пси» необычное оживление. Что-то случилось. Мимо быстро прошёл пожилой урлау, одетый в форму астролётчика с капитанскими нашивками. От короткого доклада связиста звёздный волк помрачнел, воздух потяжелел от мелькнувшего напряжения и тревоги, потом капитан убрал эмоции под ментальный экран.
- Пригласите Торта Гета. Истребителям боевая готовность, канонирам занять свои места.
Сергей беззвучно встал и взглянул через плечо капитана на контрольную панель. Раз пригласили на мостик, значит, можно смотреть, тем более что запретили лишь копание в «пси», про «реал» речи не было. С помощью полученных незаконным сканированием данных, он с первого взгляда понял суть проблемы. Радиомаяк форпоста работал, но спутник связи молчал. Связь с пограничной базой была обрезана, что теоретически невозможно, ибо на любой станции хранятся минимум два аварийных передатчика. Сломать все три можно только во время диверсии. Пока станция цела, она в состоянии говорить со всей Галактикой. Пока цела. Пока есть кому взять микрофон в руки (крылья, лапы, клешни, щупальца - нужное подчеркнуть). Сергей отступил обратно в тень, чтобы не мешать профессионалам. Бывают и неудачные дни, когда всё валится из рук, и поломки следуют одна за другой. Аварийный передатчик мог сломаться следом за основным, второй аварийный закоротило, и сейчас техники, кроя по матери всех и вся, накручивают на ломики световоды и выдирают хитрую электронику из гнезд, или в расстройстве оттого, что не могут справиться с поломкой, заливают своё горе всем, что горит. Этот вариант устроил бы всех, даже глаза бы закрыли на пьяных ремонтников, потому что станция просто бы онемела, зато осталась жива, но не верил Сергей сегодня в удачные совпадения. Он не знал, что происходит, что заставляет его нервничать, только уверенно ждал худшего. Землянин впервые коснулся «дыхания смерти», тех остаточных всплесков умирающего сознания, которые могут долго дрейфовать в «пси»-пространстве. Его мозг ещё сохранял гиперчувствительность, оставшуюся после воздействия «кнутора», и сейчас Сергей улавливал слишком много информации. Это его и подвело. Любопытные чаще других попадают в ад.