Заняв своё место, он осторожно засеменил след в след за Тортом, не забывая поглядывать по сторонам. Что-то тут было нечисто. Урлау шли не таясь, всё было спокойно, и в этом была какая-то логическая ошибка. Только когда они подошли поближе и Стрельцов смог сравнить неповреждённые стены станции с растерзанным в клочья причалом, он понял, что его беспокоило.
- А как же они опустились на поверхность, если посадочное поле уничтожено?
- Плоскогорье большое, места хватит, - ответил Гет, не оборачиваясь.
- И где смысл? Я хочу сказать, зачем сохранять стены станции при таком ураганном огне? Это же очень сложно.
- Самое ценное внутри станции. Обстреливать её, значит, лишать себя добычи.
- Я бы посадил снайпера к зенитке и приказал продырявить обшивку базы по всему периметру, - проворчал Сергей. - Полминуты, и форпост разгерметизирован. Восемьдесят процентов персонала выбывают из игры, остальных режут при штурме. Поневоле начинаешь задумываться, а был ли обстрел перед атакой? Может быть, после?
Урлау молчали. Они углубились в лабиринт построек и запетляли между складами и жилыми корпусами. Все они соединялись друг с другом герметичными переходами, однако, Торт упорно шёл мимо всех дверей и вел свой маленький отряд кружным путём, пока на пути не выросло здание, служащее одновременно административным корпусом, мастерской и складом.
- Почему нельзя войти в ближайшую дверь и дойти до нужной комнаты в нормальных условиях? - спросил Сергей.
- Тогда придётся иметь дело со всеми клифами по очереди, а их на станции больше двухсот.
- А это что за напасть?
Торт с неудовольствием посмотрел на Лона, который возился с замком шлюзовой камеры.
- Заблокировано, - ответил тот на немой вопрос. - Сбой либо вирус. Сейчас открою.
Надо было заполнять паузу.
- Клифы это хищные млекопитающие, - неохотно объяснил воин. - Неподалёку их родная планета, пограничники отлавливают понемногу, а когда соберут двести пятьдесят - триста штук, отправляют в питомник. Они хорошо приручаются, используются в Службах Безопасности в качестве телохранителей, ищеек, сторожей. Это очень умные, ловкие и сильные звери. Сейчас они на свободе, и если есть возможность избежать встречи, ею надо пользоваться. И без того в этом здании крутятся двадцать три клифа, и у нас ещё будут с ними проблемы.
- Вам нужны только записи?
- Да.
Сергей обернулся на жилые корпуса, наблюдательные башни, сеть переходов. Совсем недавно тут кипела жизнь.
- И вас не интересует, что там? Что произошло, как произошло, чем закончилось? Вам это безразлично?
- Нас это беспокоит, но происшедшее находится в компетенции Патруля, - сухо ответил Торт.
Дверь открылась, они прошли в шлюз и опять встали - внутренняя створка не поддавалась.
- В сети побывал вирус, все базы данных уничтожены, вся электроника мертва, - объяснил Лон. - Сейчас поставлю новую систему и восстановлю управление.
- Часа два, - вслух прикинул необходимое время землянин.
Торт ударил ногой в створку шлюза, и цельнолитый лист металла толщиной с вузовский учебник по общей химии согнулся, вышел из пазов. Воин уцепился за освободившийся край и одним рывком отодвинул створ.
- Сергей, за мной, Лон - замыкающий.
Механик с треском захлопнул ноутбук, который он только-только подключил к сети.
- А нельзя было подождать, пока я восстановлю программное обеспечение?
- Времени мало.
- Это всего минут пятнадцать!
- Ну, не знаю, - пробормотал Стрельцов.- Лично у меня «ось» на «винт» ставится раза с четвёртого-пятого.
- Шлемы не снимать, неизвестно, что в воздухе! - зло предупредил Лон.
Коридор был короткий и неинтересный. Выводил он на лестничную площадку, освещённую тусклой лампочкой. И кто-то там лежал.
- Аккуратнее, - предупредил Торт, прыгая с порога на лестничный пролёт, ведущий вверх.
Усвоивший, что при пониженной гравитации для этого достаточно сделать длинный шаг, Сергей последовал за ним, а потом развернулся и посветил на пол. Мимо пролетел, чуть не сбив его, Лон - юноша не заметил, так же, как не услышал резкий окрик воина. Вся площадка была залита кровью, а посредине лежал ничком инопланетянин, вытянув одну руку к дверному проёму, другую же к дыхательной маске, укреплённой на стене в специальной нише. Но не обилие крови, не оставившей ни одного клочка свободного пространства на полу, и не вид мёртвого тела заставили побледнеть Стрельцова, а рана на шее. Глубокая резаная рана, нанесённая чем-то вроде гильотины... или хорошим мечом.
Какой идиот возьмёт меч в эпоху бластеров?