- Да какого чёрта?! Небо ещё светлое! - решил он и поспешил на кладбище, чтобы всё-таки закончить план по прогулке. Не всё ли равно, годом раньше или десятилетием позже? Ведь всё равно когда-нибудь.
Контакт.
Сергей всегда ходил, глядя в землю. Эта привычка осталась с тех славных времён, когда он проводил лето в деревне, неделями не пользовался обувью и рисковал наступить на стекло или острый камень. Погружённый в невесёлые думы, он шёл, как бык, не разбирая дороги, и очнулся только когда услышал тонкий наглый голос:
- Эй, дай закурить.
- Не курю, - ответил Стрельцов, не оборачиваясь.
Его догнал тщедушный мальчишка лет двенадцати-тринадцати, одетый в дорогой тренировочный костюм зимнего пошива. Сергею девятнадцать, но такие шмотки он ни разу не надевал. Даже для примерки.
- Ну, дай закурить-то! - потребовал он сердито, цепляясь за рукав.
- Не курю.
- Тебе что, жалко? Одну-то сигарету...
- У меня нет, я не курю.
- Да не жлобись ты! - разозлился малец. - Я тебя как человека прошу!
- Да не курю я, отстань! - разозлился и Сергей.
Он вырвал рукав у приставалы из рук и пошёл было дальше. На дороге стояли два подростка, каждый под метр восемьдесят.
- Нехорошо обижать маленьких, - укоризненно сказал тот, что выглядел поумнее.
- Ребята, я не курю, - с безнадёжностью в голосе повторил Сергей.
Они засмеялись и пододвинулись ближе. Что взять с человека, который не знает правильного обращения «пацаны»? Ещё двое зашли сзади.
- Ну, давай! Чего ждёшь? - нетерпеливо потребовал малец. - У тебя какие?
Никак не врубится. Сергей посмотрел через его плечо, высматривая засохшую берёзу, искривлённая вершина которой указывала на тайник. В школе он ходил сюда на лыжах и знал каждый изгиб дороги. При определённых условиях у него был шанс.
- Ты чё, оглох?
- У меня нет сигарет, можешь проверить.
Стрельцова даже затошнило от того, с какой жадностью мальчишка рванулся к его карманам. Реализуя преимущество в росте, он схватил наглеца за воротник и ткнул носом в утоптанный снег. Перешагнул через упавшего, вырываясь из окружения, и бросился бежать. У него всегда был хороший старт, поэтому, когда шпана пустилась в погоню, он уже петлял в конце аллеи.
Карту местности из памяти...
Мимо просвистел камень. Перепрыгивая через могильник, чтобы срезать угол, он подпрыгнул повыше и на миг оглянулся. Самый прыткий отстал метров на пятьдесят. Годится.
... так, после ворот направо, на перекрёстке вторая тропинка слева, тайник на третьем повороте.
Перед воротами он мелко засеменил, погасил до нуля инерцию и легко вписался в поворот. А за спиной раздался взрыв ругательств - кто-то не удержался на обледеневшей дорожке. Интересно, где в прошлом году хулиганы заживо сожги школьника - у озера или ближе к кладбищу? Перекрёсток, вторая тропинка. Теперь внимание. Первый поворот. Сергей оглянулся, проверяя, смогут ли изгибы дороги заслонить его от преследователей. Второй поворот. Приготовились. Третий поворот. Он прыгнул как можно выше, сгруппировался и «бомбочкой» упал в сугроб. И затаился. Здесь была яма, в которой школьники прятались от физрука, когда приходили в лес на занятия по лыжам. Стрельцов по личному опыту знал, что найти здесь человека может только тот, кто хоть раз побывал на занятиях и сам посмотрел, где тайник и как его искать. Эти мальчишки, по всей видимости, были отпетыми прогульщиками. Он слышал, как они носились по окрестностям и громко переговаривались (если, конечно, такое слово можно применить к ненормативной лексике), пытаясь понять, куда девалась жертва. Присыпанный снегом, невидимый и неслышимый, Сергей невозмутимо считал до трёх тысяч шестисот, не остановившись даже тогда, когда голоса удалились и затихли. Он выбрался из ямы ровно через час, синий от холода и стуча зубами, как телеграфным ключом. Долго стоял, прислушиваясь к звукам леса. Если сейчас его поймают, бить будут вдвойне - за то, что убежал, а главное, за то, что так долго заставил за собой гоняться.
В воздухе висела нормальная кладбищенская тишина. Где-то поскрипывали от ветра деревья, и это был единственный звук, который он смог уловить. Для верности он прождал ещё пятнадцать минут и только тогда поспешил домой. Вот и потратил время, а ещё переживал, что заняться нечем. Хотя приключение может оказаться с продолжением, и поэтому Сергей ступал как можно мягче, чтобы вовремя услышать чужие шаги и разговоры, но особенно не беспокоился. Пока он лежал, стемнело, и дальше трёх шагов очертания предметов сливались в мутную мглу. Если его и заметят, скрыться будет проще простого. Совсем как в Ночь Страха. Юноша невольно улыбнулся, вспомнив, как минувшим летом проходил практику в детском оздоровительном лагере и участвовал в ночном мероприятии. Вожатые завернулись в простыни, раскрасили лица, приготовили фонарики и вышли на Тропу Ужаса. Не задействованные в пугающем составе вожатые тащили упирающихся (для вида) детей, а остальные притаились в засаде. Всё освещение вырубили, месяц был совсем узеньким, что-то различить можно было лишь на открытой местности. Они подходили к детям в упор, внезапно освещали свои страшные маски фонариком, хватали за руки либо просто завывали, а потом отступали во тьме за куст или дерево, и тень укрывала их лучше шапки-невидимки. В ту ночь Сергей провёл по тропе пять отрядов и многому научился. Сейчас он не знал, сколько «быков» жаждут его крови, но был уверен, что при свете зажигалок поймать бывшего пионервожатого нереально. Давным-давно, слишком давно люди покинули лес, освоили земледелие, придумали сотни наук, тысячи машин, отгородили себя каменными стенами от матери-природы, подогнали планету под свои потребности, спрятались в городах, но не освободились от власти своей родительницы. Теперь они вернулись к своим корням, но с удивлением увидели, что их не ждали. Всё стало чужим и непонятным, учиться жить надо было заново, а времени не хватало, и люди предпочли держаться протоптанных дорог и не гулять по ночам. Как только нарушалось одно из условий привычного комфорта, homo sapiens становился беспомощнее муравья. На тропинке без фонарей Сергей мог ходить на голове вокруг своих преследователей, стоять невидимкой на расстоянии вытянутой руки, дышать им в затылок и исчезать в тени леса, как только игра становилась рискованной. В отличие от шпаны он ходил в лес не бухать, не барствовать, и не относился к природе как к удачному способу оттянуться. Юноша понимал, что приходит в гости, и был максимально осмотрителен, уважал природу, и она нередко подбрасывала занимательнейшие находки. Сегодняшний вечер не стал исключением.