Вот чему Сергей в совершенстве овладел, глядя на свою маму, так это умением до бесконечности говорить о ерунде. Чужак, очевидно, это понял, потому что, явно демаскируясь, сел в кресло пилота. Флаер с тихим шипением взмыл над кронами деревьев, развернулся и умчался по направлению к озеру.
- Твою м-мать! - только и сказал потрясённый Сергей.
Лёгкость, с которой был проведён манёвр, говорила об огромной мощности движка. Чужие. Землянам такая сила пока только снится. Он заметался, не зная, на что решиться. Инстинкт самосохранения тянул домой, в тепло, под защиту родных стен. А кровь говорила другое. Ты жаждешь познания? Иди и возьми. Смелее! Само пространство, казалось, шептало, торопись, это твой единственный шанс, другого не будет. «Не спеши, - отвечала та часть разума, которая воспитывалась под влиянием бабушки. - Сейчас тебе повезло, в следующий раз так гладко не пройдёт. Надоедливую муху сперва отгоняют, а потом пускают в ход мухобойку». «Какого чёрта?! - возражала вторая половина, находившаяся под влиянием мамы. - Что важнее, действие или апатия? Чтобы научиться летать, надо выпрыгнуть из гнезда, пока оно не развалилось под твоей тяжестью».
Сергей посмотрел в сторону озера, куда улетел чужак. Сейчас обзор закрывают деревья, но очень скоро начнётся холмистая равнина. Только идиот станет сажать корабль на открытом месте. Нет, пилот полетел туда для отвода глаз, а потом наверняка свернул к просеке. Уж если где и приземляться, то там. Лес скроет от любопытных глаз, а близость к городу позволит решить большую часть из поставленных задач (интересно, каких?). Заключая сделку с совестью, он подбросил монету, а чтобы не подчиняться её выбору, дождался, когда она упадёт в снег, и с лёгким сердцем помчался по знакомым тропкам.
До просеки Стрельцов добрался быстро. Небо очистилось от туч, месяц и звёзды давали достаточно света, и всё же ему пришлось почти час пробираться по сугробам, прежде чем он нашёл, что искал. Поначалу юноша испытал жестокое разочарование. Утопая в снегу, прижавшись к деревьям, стояла типичная «летающая тарелка» - аппарат в форме двояковыпуклого диска на опорах. Тёмный, без единого огонька, только слабо-слабо мерцала строчка символов на борту. Сергей не курил, спичек с собой не носил, поэтому перерисовать опознавательный код ему пришлось почти наугад. К этому времени он решил, что перед ним посадочный модуль. Вряд ли скорлупка десяти метров в диаметре способна к межзвёздным перелётам. Значит, на орбите крутится здоровенный корабль, а намерения экипажа неизвестны. Интересно, они вступили в контакт с высшими сферами власти или маскируются? А то рискуешь встретить представителя ФСБ и загреметь лет на n-цать под Магадан, золотишко промывать для дяди.
На этот раз чужак ткнул его в плечо, снова со спины, и без предупреждения.
- Доброй ночи, - автоматически вылетело у Сергея. - Я тут шёл мимо...
Чужак повторил свой жест, но на этот раз гораздо резче и нетерпеливее.
- Угу, - кивнул юноша, быстро рисуя звезду Пифагора в блокноте. - Это вам.
Помедлив, пилот взял листок. Стрельцов не сообразил, что минимальный обмен информацией может изменить расклад интересов, поэтому храбро повернулся спиной к инопланетянину и собрался уходить. В затылок что-то мягко стукнуло, и он провалился в темноту.
Если столкнули в реку, полдела сделано.
Осталось только научиться плавать.
Трудно сказать наверняка, что привело его в чувство. Сам Сергей был уверен, что это была головная боль, которую он почувствовал раньше, чем мягкую подушку под щекой. Он сел, потирая виски, и огляделся. Потом сказал себе:
- Серёжа, если ты выберешься из этой передряги, я, конечно, найду способ отомстить тебе за глупость, но непременно награжу за смекалку.
Он сидел на кровати в маленькой пустой комнате. Кусочек потолка испускал слабый рассеянный свет. Больше рассказывать было не о чем. Так всё же - свои или чужие? Стрельцов встал на кулаки и стал отжиматься. После двадцатого раза мышцы ощутимо заныли, а его нормой было тридцать. Гравитация чуть-чуть повыше земной, факт. Значит, чужие. Значит, уже космос. Блин!
- Я не обещаю организовать оба мероприятия в один день, - сделал он сам себе уступку, чтобы подхлестнуть инстинкт самосохранения. - Сперва испорчу настроение, а потом подниму.
Первым делом юноша осмотрел одежду, чтобы уточнить свои возможности. Все его вещи пропали, а на тело было надето что-то вроде лёгкого биологического скафандра, только без шлема и перчаток. И ни одного кармана. Но не это взбесило землянина. Костюм был нежно-розового цвета. Хуже мог быть только голубой.
- Чтоб я когда-нибудь ещё раз...!