Оказалось, что возня с горючими материалами была излишней мерой предосторожности. Со склада можно было улизнуть аж двумя способами. Первый вёл через вентиляционные трубы, но заканчивался в этом же складском блоке. То есть, Сергей снова попадал в коридоры с избыточной дозой электромагнитных возмущений, из-за которых не работает оружие. Второй способ предполагал использование действующей канализации, причём путь получался никак не меньше километра. Бр-р! У-э! Зато ещё в трубах он выходил за пределы действия поля и мог использовать карабин.
В дверях что-то громыхнуло, и склад осветился неровным колеблющимся светом. Сергей не пошевелился, в последний раз оценивая все «за» и «против». Пожар его не волновал, в струе кислорода бензин сгорает быстрее, чем растекается. Сделав наконец выбор, он спрыгнул на пол и нашёл канализационный люк. От двери ползло что-то горящее, юноша поленился посмотреть поближе или добить, были дела поважнее. Помучившись немного и проявив чудеса смекалки, он повесил карабин наискосок через грудь, прикрыв им горло. С одной стороны, это было несколько неудобно, но с другой, предоставляло дополнительные преимущества: во-первых, кусок железа прикрыл самое уязвимое место, во-вторых, в трубах придётся передвигаться на четвереньках, и руки будут рядом с оружием, в-третьих, легче заметить, когда загорится индикатор готовности к стрельбе. Сколько же всего надо учитывать! Никогда не думал, что война это такая точная наука. Перед тем, как войти в новую локацию, он переделал ещё одно своё оружие. Парализатор, который он вытащил из обшивки реактора (и из-за которого она, собственно, и потеряла изолирующие способности), был военного образца с электродами в виде стилетов. Хорошая модель, многоцелевая, кончится заряд - можно использовать как холодное оружие. Изолентой он примотал парализатор на тыльную сторону кисти, получились когти. Прямо, персонаж из фильма, зато практично. Даже если парализатор не включён, рука всё равно вооружена. Только за пальцами надо следить, чтобы не задеть лезвия, а то либо порежешься, либо током шарахнет.
Сергей спустился в колодец, задвинул за собой люк и, согнувшись в три погибели, стал пробираться в узком тоннеле. Пришлось опираться руками о пол, и они по локоть ушли в зловонную жижу. Его тут же вырвало, а потом то и дело мутило. От невыносимого запаха кружилась голова, глаза слезились, Сергей полз так же, как студенты утром на лекцию, «на автопилоте», машинально сворачивая в нужные разветвления. Натренированная урлау память держала перед глазами план канализации, а дежурная часть сознания следила, чтобы тело не промахнулось мимо поворота. Замигал, а потом ровно загорел индикатор на карабине - он вышел из зоны действия поля. Перекрёсток, поворот и землянин нос к носу столкнулся с клифом. Тот стоял в нерешительности, не зная, куда идти, и не ждал гостей. Хоть какая-то польза от этой вони, перебившей его запах.
Потом Стрельцов часто будет проклинать свою тупость, отчасти объяснявшуюся сильным утомлением и отравлением канализационными сливами. Хищник спустится в дерьмо только по двум причинам: спасая шкуру и учуяв добычу. Испуганным зверь не выглядел, значит...
Но все эти доводы придут юноше в голову значительно позже. А сейчас он сдёрнул карабин с шеи и спустил курок. Оружие щёлкнуло впустую, и клиф бросился на него. Какая-то наигранность почудилась Сергею в том, как он поднимал руку с парализатором, закрывая дорогу. Абсурд. Только во сне заряженное оружие не стреляет, оставляя человека наедине со своими страхами. Лезвия-электроды прошли сквозь клифа, как сквозь воздух, и он вцепился в горло, которое Сергей так своевременно обнажил только что.
Темнота и тишина. Инфракрасные очки не вылавливают невидимого света, микрофоны шлема не усиливают слабые звуки, не слышимые человеческим ухом. Пропали запахи, ушёл из-под рук пол. Только пальцы по-прежнему сжаты в кулак, чтобы не задеть электроды парализатора, который он давно уже снял. Плохо, ой, как плохо!