- Сергей, тут НЕТ проблемы! - с нажимом сказал Торт. - Для ТЕБЯ нет. Слышишь? Наш причал №408.
- Сделано, - ответил землянин, подводя космобот к причальной платформе.
С точно такой же он стартовал на Данату, правда, она была не такая красивая, варить пришлось на скорую руку по чужим чертежам.
- Ты не на Данату, - мрачно сказал Торт, едва двигатели смолкли. - Не вздумай выпендриваться, засветишься, - и за твоей Землёй начнётся охота. Патруль не может охранять её двадцать четыре часа в сутки, слишком далеко. Всё понятно?
Сергей молча встал за его спиной, Элоу была замыкающей.
- Только не надо думать, что я в самом невыгодном положении, - сказала она в ответ на мысли землянина. - Я много сильнее тебя и не слабее Торта. Мы учились одной науке, просто специализировались по разным дисциплинам. А учили нас убивать усилием воли.
Воин открыл люк, и в шлюз ворвался горячий задымлённый воздух Голока. Промышленные газы, много тяжёлых углеводородов плюс летучие отходы химической промышленности, определил Стрельцов, когда прокашлялся. Лет через двести в Москве будет так же. Подождав чуть-чуть, Торт с недоумением выглянул наружу. Таможенный чиновник и агент службы безопасности с клифом на поводке о чём-то беседовали у перил.
- Обычная реакция на нежданных гостей, - вздохнул юноша. - По крайней мере, у нас в России.
- Наглецы! - прошептал Торт.
- Я попросил бы! - обиделся землянин, хотя глаза его искрились от смеха.
- Да иди ты...! - отмахнулся урлау. - Кому ты нужен!
- Факт, - согласился юноша.
Торт подошёл к чиновнику и молча сунул ему своё удостоверение личности. Объясняя агенту СБ, почему проиграла в простейшем матче его любимая команда по подводному поло, чиновник мельком сделал пометку и даже не посмотрел. Та же участь постигла Сергея и Элоу. Клиф с любопытством обнюхал Торта в надежде учуять наркотики, разочаровано вздохнул и сунулся к землянину. Челюсть у него отвисла, длинный язык вывалился, и пёс растерянно затоптался на месте, не зная, что делать. Стрельцов быстро прошёл мимо, не давая зверю время на размышление. Это была самая опасная часть проверки, и он был рад, что сегодня голоно на всё плевать. Будь охранник внимательнее, пришлось бы действовать. После Данату у Сергея выработался однозначный рефлекс на клифов, он и сейчас с трудом сдерживался от желания выхватить стилет из ножен. Только дай повод, пёс, и твоя голова покатится по платформе, а он закроется в космоботе, и пошёл этот Голок к чёрту.
Они спустились с причала и вышли на дорогу. Урлау арендовали несколько доков на холме, с которого хорошо просматривался космопорт и его окрестности. Планировка близка к стандартной, выпендриваться в таком важном деле голоно не стали. Единственным исключением стало уже знакомое кольцо, только меньших размеров, обращённое плоскостью к небу.
- А зачем здесь портал?
- Для экстренного выхода на орбиту, - объяснил Торт. - Мало ли, что...
Сергей это запомнил. Очень важно уметь покинуть планету в считанные секунды. Действительно, мало ли, что... натворишь.
К северу от космопорта вставали стеной небоскрёбы Фрагариона, древней столицы Голока, колыбель цивилизации голоно. К югу от взлётного поля из моря поднималась башня, чем-то похожая на воина-великана, защищающего город от вторжения и воплощающего силу и могущество расы, его создавшей, а может, только их амбиций. Стрельцова не особенно впечатлили размеры лучистого коллектора, он помнил, что пока башня не достроена, это просто груда строительного материала. Он легко нашёл береговые орудия, которые голоно не сочли нужным прятать, считая, что демонстрация силы у кого угодно отобьёт желание контратаковать. Наивность наглости. Просчитав секторы обстрела, юноша понял, что если бы у него был космокатер с мощными двигателями и крепкой бронёй...
По ту сторону реальности в той части его сознания, которая навеки осталась на разбитой станции, шевельнулись тени мёртвых. Они ничего не сказали, ни на что не намекнули. Они просто стояли за спиной и ждали, когда же Сергей догадается, что надо сделать. Заговорила только одна, живая. Та самая, единственная, чей плач застрял в его памяти, как гвоздь, забитый в стену по самую шляпку.
- Ляль, - прошептала девочка с планеты Никр.
Сергей ощутил холод там, где должно было быть сердце. Страх захлестнул его, совсем как на Данату, когда разглядывая свешивающиеся с чана с кислотой ноги, он попытался представить ход мыслей убийц. Он испугался до полусмерти, потому что у него почти получилось. Почти, потому что юноша оборвал цепь рассуждений. За осознанием приходят моральные обязательства, а в данном случае это смертный приговор. Амёба не в силах воевать с человеком, не тот масштаб.