- Ты прав, - присмотревшись, согласился Торт. - Теперь я припоминаю, что все легенды...
Сергей медленно поворачивался, вбирая в себя всё новые и новые сцены, новые оттенки эмоций на лицах воинов. Ярость и страх так и витали в воздухе. Верховные владыки послали тысячи и тысячи солдат с единственной целью - убить, сокрушить соседа, чтобы построить на захваченных землях новые дворцы, купить вина да еды на отобранные деньги и попировать на костях врагов. Стрельцов не хотел решать, кто прав, он просто витал над полем битвы и смотрел. Скачкообразно он довёл уровень восприятия до максимума, заставив мозг обрабатывать как можно больше информации за минимальное время. Реакция наступила мгновенно, но она была не такой, как всегда. К Сергею не пришло целостное понимание происходящего, он не увидел всю картину, отнюдь.
Чёрно-белая мозайка стала стремительно набирать краски. Сдвинулись со своих мест и медленно полетели стрелы, зашевелились воины. Картина оживала и он даже расслышал отдельные звуки сражения. Богиня шагнула вперёд, со свистом опуская меч на головы непокорных. Лицо было закрыто капюшоном, но эмоции выплёскивались в «пси» могучим потоком ярости и боли.
- Тревога! Вторжение в структуру, проникновение в архив!
Просвечивающий плащ - выдумка художника - потерял прозрачность, стал настоящим рваньём. Галена больше не казалась очаровательной девушкой, зрелой амазонкой или профессиональным воином. Богиня превратилась в старуху, грязную, оборванную нищенку, которая по нелепой случайности взяла в руки оружие. Но бесконтрольно выплёскивающаяся из неё энергия могла сжечь всё ущёлье. Баба одна стоила двух армий, они и минуты против неё не продержались бы.
- Защита сломана. Повторяю, сло...
- Серж!
Кто-то взял его мозг и вывернул наизнанку, чтобы ушедшее в себя сознание оказалось снаружи и, впитав сигналы внешнего мира, вернулось к реальности. Но мира было два и они наложились друг на друга. Приёмная зала перемешалась с ущёльем Блуждающих Огней, возникший временной парадокс поставил сознание в тупик, перегруженный мозг отказался работать, и Стрельцов провалился в темноту.
- Ругаться при посторонних не будем, но как только вернёмся на «Гайм»...
- Я четыре раза это проделывал и ничего, он только морщился.
- А ты сканировал мозг перед вмешательством?
- Не было необходимости.
- Теперь будешь.
- Через мой труп, что не за горами, - вмешался Сергей, открывая глаза.
С таким же успехом он мог их закрыть. Вместо изображения в мозг пришла информация от тактильных рецепторов: он почувствовал, что лежит на жестком диване. Потом юноша ощутил запах нашатыря, и в глазах стало проясняться. Оглушённые анализаторы по одному возвращались к нормальной деятельности. Шок оказался неглубоким. Или это он научился выныривать? После обработок на «кнуторе» приобретаешь кучу полезных навыков, но начинаешь сомневаться даже в очевидном. Блин, а что случилось-то? Сергей сел на диване и потёр болевшие после встряски виски. Не дожить до пенсии при такой перегрузке сосудов головного мозга. Плохой диван, между прочим, чистая синтетика без примесей. Рядом стояли урлау, чуть подальше расположились голоно: секретарша за терминалом и несколько чиновников за длинным столом. Сидячих мест для урлау не предусмотрели. Суки.
Элоу извинилась перед присутствующими за инцидент с её неопытным помощником и приступила к делу. От лица Союза урлау выражали возмущение той наглости, с которой тройка штурмовых кораблей вторглась в заповедные пространства, подвергая угрозе неоперившиеся цивилизации. Несмотря на отсутствие прямых доказательств истинных намерений голоно, ряд косвенных улик позволяет обвинить их в браконьерстве планетарного масштаба. За недостаточностью улик Союз ограничивается вручением ноты протеста. В свою очередь министр иностранных дел категорически отрицал злобный умысел в действиях попавшихся кораблей. Он сваливал вину на несовершенную аппаратуру, ошибки в навигации, слабую подготовку штурманов; возмутился необоснованным обвинением, и в заключении заявил о вручении урлау ответной ноты протеста против оскорбительного недоверия к мирным рейдам торговых кораблей. При этом все невольно посмотрели на секретаршу, которая должна была передать министру подготовленную ноту. Полулёжа на терминале, она шёпотом беседовала с наклонившимся к ней ассистентом ксенопсихолога, не сводя с него влюблённых глаз. Грозный кашель вывел её из состояния эйфории. Она схватила нужную папку, и тут Сергей опять всё испортил, шепнув очередную непристойность. Девушка замерла с каменным лицом, изо всех сил пытаясь сдержаться, но губы сами растянулись в улыбке, и она захохотала, позабыв про долг службы.